«ДВА ДНА: пермский и пензенский варианты»

20 апреля 2015 2259 просмотров
«На дне» — пермском и пензенском — не путаницы ради, а истины для." data-title="«ДВА ДНА: пермский и пензенский варианты» — Пенза-пресс, рунет за день">
Театральная критика от Павла Прохоренкова
Есть такая традиция — путать Пензу с Пермью. Не буду ее нарушать и расскажу о двух спектаклях по пьесе Горького «На дне» — пермском и пензенском — не путаницы ради, а истины для.
Первая постановка — Валерия Беляковича — шла в пензенском драмтеатре 15 лет назад, вторую в минувшую субботу нашей публике в рамках IV Всероссийского театрального фестиваля «Золотая провинция» показал пермский театр «У моста». Два режиссерских подхода, два актерских ансамбля, две разные истории.

Казалось бы, спектакль пермяков обречен на успех, все ингредиенты качественной постановки соблюдены в должных пропорциях. Театр — лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска», художественный руководитель труппы, режиссер-постановщик Сергей Федотов имеет за плечами звания заслуженного артиста России, деятеля искусств России, лауреат Национальной премии Чехии, правительства Российской Федерации, а, самое главное, в основе спектакля — мощная хрестоматийная пьеса Максима Горького.

То, что написал классик сто лет назад, должно по-прежнему звучать актуально, бить по нервной системе, заставлять думать, сравнивать и в итоге сделать главный вывод, озвученный давным-давно другим классиком: «…проснусь через сто лет, и меня спросят, что сейчас происходят в России, я отвечу: «пьют и воруют».

Но, ощущения от пермских «На дне» остались какие-то смазанными. Каждое действие начинается и завершается басом Федора Ивановича Шаляпина, а затем живой речью автора пьесы, звучит романс Шаляпина и записанный голос Горького. Для чего? Как это помогает спектаклю? Наверное, голоса двух великих современников должны звучать трубами иерихонскими, предвестниками апокалипсиса.

Но этого не случилось, вышел простой попсовый ход. Нарочитым показался рисунок игры Сергея Мельникова — исполнителя роли Луки, закос под рок-н-ролльного старца Петра Мамонова читался уж слишком явно.

Поговаривают, что методом работы Сергея Федотова с актерами является полное погружение в обстоятельства. Мол, чтобы спектакль «На дне» получился реалистичным, все занятые в постановке актеры посещали места скопления людей без определенного места жительства, где искали типажи, образы.

Типажи да образы в спектакле были, но это были именно типажи, а не живые люди, которым веришь, за кого переживаешь. Сильнейший текст Горького проговаривался, порой съедался актерами, к сожалению, была и отсебятина, как-то не по себе было, когда Сатин после важного монолога: «Человек — это звучит гордо» — добавил от себя: «Хорошо сказал?»

Из всех сюжетных линий пьесы центральной оказалась битва за мужика между двумя сестрами Василисой и Наташей, они делят большую часть спектакля Ваську Пепла между собой, устраивая истерики и потасовки. Истерик в постановке хватает, но выглядят они наигранными. Ждал одновременно от спектакля экзорцизма и очищения, а получил будничную историю из дореволюционной жизни.

Буднично умирает Анна, буднично сообщают о самоубийстве Актера. Смазаны главные сцены пьесы, моменты, от которых мурашки должны бежать по телу. Именно гибель Актера должна стать финалом, после которого говорить страшно и больно, как страшно и больно жить, но здесь же последовало продолжение — гулянка босяков, и этим подпорчено впечатление от постановки.

15 лет назад признанный мастер сцены Валерий Белякович с актерским составом, который многие называют «золотым», поставил свою версию «На дне». Двухярусные кровати — традиционный минимализм в декорациях, Антон Хатеев в роли вора Васьки, Татьяна Карпекина в роли Наташи, Евгений Бакалов, перевоплотившийся в Сатина, Василий Конопатин, исполнивший Луку, Сергей Казаков, сыгравший Актера. Спектакль прожил всего лишь шесть показов и, к сожалению, умер.

Я видел его, до сих пор помню мурашки по телу, слезы и мысли о том, что живем мы в удивительной стране, которая постоянно курсирует по дну, и выхода нет из безысходности. Хотя лукавлю, выход есть. Для начала нужно перестать путать Пермь с Пензой, а для этого нужно начать ценить «пророков в своем отечестве».

Фото пензенского спектакля

Социальные комментарии Cackle