Вам будет интересно
Наши новости

Рецензия на спектакль «Зверь» пермского театра «У Моста»

25 апреля 2016 1600 просмотров
«У Моста» представил пензенцам свой легендарный спектакль, подаривший ему известность в России и за рубежом, — по пьесе М. Гиндина и В. Синакевича «Зверь» (14+), также известной как «Два Солнца»." data-title="Рецензия на спектакль «Зверь» пермского театра «У Моста» — Пенза-пресс, рунет за день">
Театральная критика от Анны Балашовой
На минувших выходных пермский мистический театр «У Моста» представил пензенцам свой легендарный спектакль, подаривший ему известность в России и за рубежом, — по пьесе М. Гиндина и В. Синакевича «Зверь» (14+), также известной как «Два Солнца».
«Когда-то над Землей было два Солнца.
Потом одно Солнце погасло…»
© фантастическая история в 2-х действиях
«Зверь» М. Гиндина и В. Синакевича.

Сразу оговорюсь, что я — большой фанат такого жанра, как антиутопия. Поэтому мрачная постапокалиптическая атмосфера спектакля, романтика безысходности и одиночества на обломках цивилизации, потонувшей в ядерном взрыве, сразу же пробрала до дрожи и захватила меня с первых минут.

В мире, пораженном радиацией, холодном и враждебном, больше некуда идти — есть только земля, усыпанная пеплом и обломками, серое небо над головой и горы — далекие и несущие смертельную опасность, если верить словам Человека со стеклами.



Именно о нем постоянно вспоминают герои пьесы — Отец, Мать и Дочь, предстающие перед зрителем в первом действии. Их кожа имеет металлический оттенок, глаза воспалены, они абсолютно лысы, говорят косноязычно и мыслят примитивно. А еще они очень напуганы: Человек со стеклами посоветовал им искать себе подобных, чтобы продолжить людской род и не дать человечеству погибнуть, но шансы на то, что им встретится еще один человек, Друг для Дочери, — ничтожны. Поэтому они отчаянно цепляются друг за друга, боясь навсегда потеряться и остаться один на один с враждебным миром, и дрожат перед неведомым Зверем — злом, способным их разлучить.

Ища ночлег, семья сталкивается с безмолвным существом, которое кажется им тем самым чудовищем, — перед ними предстает «урод, весь в шерсти» (его кожа — обычного цвета, а на голове растут волосы), и его, недолго думая, нарекают Зверем. Сначала все испытывают к нему злобу и страх, а вот сам «монстр», напротив, очень дружелюбен. Дочь проникается к нему симпатией и просит Отца не убивать Зверя.

Постепенно он становится «ручным», начинает добывать для семьи «вкусные банки», спасает их от неразорвавшихся снарядов, которыми усыпано поле, по которому бредут путники, и даже разучивает их язык. Оказывается, что раньше он тоже умел говорить, но разговаривал на другом языке. Однако в понимании Дочери существует лишь один язык — человеческий, и она смеется над Зверем и его попытками сравнить себя с ними, людьми. Но постепенно, общаясь с ним, она осознает, насколько они похожи, и внутренние противоречия разрывают ее на части — сердце, полюбившее «чудовище», борется с зашоренным сознанием, не признающим расхождений между тем, чему ее учили родители и Человек в стеклах, и реальностью.

Когда Дочь уже готова подчиниться зову сердца и признаться в любви к Зверю, на сцене появляется тот, кого ее семья так долго искала, — Друг, такой же уродливый и лысый, как они, да еще и «со стеклами на глазах». Именно из-за внешнего сходства его принимают как своего, всячески угождают ему и даже кормят теми самыми «вкусными банками», которые для них добыл Зверь. Между тем, Друг оказывается воплощением самого примитивного мышления: он труслив, лжив, похотлив и жесток. Однако именно его готовят на роль супруга Дочери.

Сама Дочь, поняв, что перед ней — человек, который, как бы парадоксально это ни звучало, намного приземленнее и низменнее Зверя, пытается противиться воле родителей, но со временем сдается, примиряясь с неизбежным.

В финале спектакля перед зрителями предстает мрачная картина: окончательно деградировавшие люди жестоко забивают Зверя — замкнувшегося в себе, безмолвного и уже навсегда ко всему равнодушного.



Так завершается история о добродушном, человечном Звере и людях со звериным оскалом — ограниченных и влекомых низменными инстинктами. Спектакль, безусловно, имеет глубокий философский и психологический подтекст, финал потрясает своей правдивостью и жестокостью, дает повод еще раз задуматься о том, что есть человечность и как часто мы занимаемся такой же подменой понятий, обрастая стереотипами и доверяя им больше, чем собственным глазам и, главное, сердцу. Если сердце слепо, то не спасут даже «стекла на глазах».

Пензенские зрители приняли пьесу «на ура»: актерам приходилось несколько раз возвращаться на сцену под несмолкающие аплодисменты. И неудивительно — и режиссерская [спектакль «Зверь» режиссировал Сергей Федотов — прим. ред.], и актерская работа достойны высших похвал. Все герои получились настолько колоритными и выразительными, что рука не поднимается выделять среди них главных и второстепенных. А от происходящего на сцене невозможно было оторвать взгляд: никаких излишеств, затянутости и пафоса, который порой прорывается на театральной сцене, все очень просто и доступно, и, вместе с тем, — эмоционально, живо и динамично. И, как ни странно, несмотря на довольно тяжелую и грубую концовку, пьеса оставила после себя светлое послевкусие, что, в общем-то, дорогого стоит.

Видео с хостинга youtube.com, пользователя ​Vadim Balakin

Социальные комментарии Cackle

Новости Mediametrics