Вам будет интересно
Загрузка...
Наши новости

Рецензия на спектакль «Джампи» (12+) пензенского «Театра на обочине»

24 марта в 15:33 500 просмотров
«Метаморфозы Teen» «Театра на обочине» для меня — очень трогательное и близкое явление." data-title="Рецензия на спектакль «Джампи» (12+) пензенского «Театра на обочине» — Пенза-пресс, рунет за день">
Театральная критика от Вадима Скворцова
Цикл постановок о подростковом возрасте «Метаморфозы Teen» «Театра на обочине» для меня — очень трогательное и близкое явление.
С вечной проблемой отцов и детей я не просто сталкиваюсь, а живу в этом странном коконе недопонимания до сих пор, знаю эту проблему изнутри вдоль и поперек. Она мне истерзала душу и надоела настолько, что посмотреть на нее со стороны — равно почувствовать себя не одиноким.

Постоянные споры, конфликты, желание поскорее стать взрослым, разорвать на себе этот чертов серый пиджак, наконец, собрать портфель одежды и, расплакавшись, сбежать из родного дома — я чувствовал себя все детство, словно эта странная фигурка на афише «метаморфоз», раскрашенная остроугольными фигурами красного и синего цветов — такой же разбросанный по частям и ненужный в целости.

Если вкратце о проекте театра, «Метаморфозы Teen» — это проект о социально-психологических проблемах подростков и детей в обществе. Актеры и зрители путем сценического эксперимента пытаются понять, что же происходит с детьми в этот переломный юношеский период, как с ними нужно находить общий язык, как правильно себя вести, и что родители и общество делают не так. До конца апреля будет поставлено шесть пьес. В минувшие выходные, 18 марта, состоялась первая из них — сценическая импровизация по пьесе Эйприл де Анджелис «Джампи», о ней и будет рассказ.

За два часа показа было поднято столько остросоциальных тем, что, выходя из зала, становится грустно из-за того, что вряд ли ты сможешь увидеть все это снова. Кризис среднего возраста у родителей, осознание своей старости, подростковый максимализм, ранняя беременность, сексуальное воспитание и огромная яма между поколениями, которая смыкается только каким-то неуловимым чувством между дочерью и мамой.

Главная героиня пьесы — 50-летняя Хилари, которую сыграла заслуженная артистка России Наталья Старовойт. Пользуясь случаем, хочу признаться ей в любви, как к актеру. Так вот, Хилари — женщина, которая всю пьесу вспоминает о своей молодости, живет прошлым и боится в рабочей анкете указать свой реальный возраст. Ходит в мешковатом свитере и джинсах. Мечтает остаться ребенком с детскими страхами: боязнью ездить в метро из-за того, что нас повсюду окружает земля. Она добирается до работы на велосипеде, устало прижимается плечом к мужу, к которому ничего не испытывает, и рассказывает истории молодости.

Вторая героиня — ее дочь, 15-летняя Тилли: яркая девчонка в красных колготках и короткой вызывающей юбке. Она полна энергии и жажды жизни, пытается восполнить эту жажду постоянными тусовками в клубах, общением с парнями. Тилли рано сталкивается со «взрослым» опытом, влюбляется в молодого человека, пропадает ночами из дома.

В юном возрасте подобные поступки происходят по инерции, на эмоциях, ты даже не успеваешь осознать, что с тобой происходит и зачем ты все это делаешь — наверное, просто потому, что ты хочешь этого? Детям не нужно какое-то логическое объяснение, они просто поддаются внутреннему влечению.

Эту мысль замечательно отражает реплика меланхоличного отца парня Тилли Роланда: «Они сбиваются в стаи. Они хотят проводить друг с другом каждую минуту — и днем, и ночью. Вы можете себе представить, что проводите столько времени с другими людьми? То есть, конечно, можно пойти вместе пообедать, провести вечер. Но каждую минуту? Они постоянно перезваниваются, едят и спят друг у друга дома — и им все мало! Что же с нами происходит потом, почему мы начинаем так не любить друг друга? Меня лично тошнит от людей — а вас? От их идиотских проблем и самовлюбленности».

И вот между Хилари и Тилли на протяжении всей пьесы происходит постоянное движение. Мама грустно ждет дочку с очередных тусовок, пытается поговорить с ней на кухне, рассказывает ей про Берлинскую стену, про ее молодежное феминистское движение, но Тилли занята совсем другим — она пишет своему молодому человеку, тыкая в смартфон.

Повествование от лица матери очень показательно для молодого поколения, тебе словно в лицо говорят: чувак, твоя борьба может причинить боль самым близким тебе людям — родителям. Или, как в моем любимом журнале (РБН): я все понимаю, и этот твой, как его, юношеский максимализм и нигилизм, но так нельзя. Я разочаровался, что не увидел эту пьесу в какие-нибудь 14−16 лет — может, увидев эти тоскливые глаза и опущенные руки Хилари, пытавшейся достучаться до дочери, я бы понял, что делаю что-то не так и поставил на паузу очередной трек «Нирваны», чтобы обнять свою мать.

Эта пьеса — отличная возможность для подростков увидеть себя со стороны, это попытка родителей понять своего ребенка и порефлексировать на эту тему. Вообще вся постановка похожа на своеобразный вызов зрителю: сможет ли он быть настолько честен с собой, чтобы признаться: да, это все про меня, но я не знаю, что с этим делать! Ты выходишь из зала с огромным рюкзаком вопросов, от которых обычно пытаешься спрятаться на работе или за телевизором — и это первый серьезный шаг для того, чтобы построить мостик между поколениями.

Такие вот метаморфозы, спасибо.

Фото автора театральной критики — Артём Бармин
Фото со спектакля Вадима Скворцова

Социальные комментарии Cackle

Новости Mediametrics