Вам будет интересно
Наши новости

«Концертник»: Интерес к народной музыке возрождается? Интервью с Т. Стаильской

20 декабря 2017 2142 просмотра
, как уберечь русскую культуру от забвения и у кого в Пензенской области — самая большая коллекция народной одежды? Об этом редактор авторских программ телеканала «Экспресс» Павел Прохоренков в рамках проекта «Концертник» (16+) побеседовал с солисткой «Старгорода» Татьяной Стаильской.

" data-title="«Концертник»: Интерес к народной музыке возрождается? Интервью с Т. Стаильской — Пенза-пресс, рунет за день">

Почему народная музыка вновь становится популярной, как уберечь русскую культуру от забвения и у кого в Пензенской области — самая большая коллекция народной одежды? Об этом редактор авторских программ телеканала «Экспресс» Павел Прохоренков в рамках проекта «Концертник» (16+) побеседовал с солисткой «Старгорода» Татьяной Стаильской.

— Расскажите о своей прекрасной фамилии.

— Фамилия мне досталась от мужа, он у меня болгарин. В советское время она была изменена, они были Стоилские, изменилось ударение. И фамилия получилась совсем не болгарская.

— А накладывает ли какой-то отпечаток на человека его фамилия?

— Наверное, человек красит фамилию. Но вообще звучно очень. Я смотрю, артисты ищут себе псевдонимы, а мне это как бы и не нужно. Хотя я все равно не конца себя чувствую Стаильской, я все-таки Сафронова, это моя девичья фамилия. Я пою с семилетнего возраста и привыкла, что меня так представляли.

— Из какого уезда ты родом?

— Я — из Земетчино.

— А где в семилетнем возрасте там выступала?

— У нас работал кинотеатр, замечательный клуб, школы. Учительница спрашивала у детей, кто хочет спеть, я вызвалась. Вышла, спела «Солнечный круг» (0+). Патриотический репертуар был всегда у нас в школе, и мне очень нравятся детские песни советского периода, они очень красивые, содержательные. В песне вообще самое главное для меня — это слово.

— Давайте вспомним детский советский репертуар.

— Я пела «Крейсер Аврора» (0+), «Орленок» (0+), «Мир похож на цветной луг» (0+)… Когда была возможность — я всегда посещала все кружки, с удовольствием пела.

— Почему Татьяна Стаильская в Пензе и области прочно ассоциируется с народными песнями?

— Когда я пошла учиться в музучилище, мне очень повезло. Я была без музыкальной школы, несмотря на то, что родителям говорили, что девочка талантливая. Но возить меня из Земетчино никто не смог, это просто технически было невозможно. Поэтому в музучилище я была единственной студенткой без музыкальной школы. И мне просто попался один человек в очках, он подбежал ко мне в коридоре, сказал: «Я всех знаю, а вас нет». Я рассказала о себе, что я из Земетчинского района. На экзамене мне поставили «пять с плюсом», и я оказалась у него, педагогом по специальности у меня был Александр Юрьевич Тархов. И любовь к народной песне, а особенно — к хоровой, когда несколько голосов звучат, живет во мне до сих пор, я пытаюсь ее передать детям.

Я — за чистоту жанра и считаю, что если народная песня звучит акапельно хором или сольно, то это какая-то магия. Где-то подсознательно понимаешь, что эта музыка тебе — родная. Так же у меня происходит, когда я слышу звук гармони и просто бабушкину песню. В детстве мне пели колыбельные, иногда я их выношу даже на сцену, хоть мне и говорят, что это не сценический репертуар. Но для меня это семейная реликвия. Вот такая магия — красота мелодии и простота текста, а на самом деле смысл завуалирован еще и между строк, в нем — вся мудрость народная.

Я сейчас занимаюсь изучением костюма и понимаю, что диалект, народная музыка и костюмы — это все взаимосвязано и является единым целым.

— Ты вспомнила Тархова, давай немного остановимся на этом великом имени. Вот мое мнение, что при нем народному искусству уделялось какое-то внимание, а потом «Реченьки» не стало, к сожалению. А сейчас я могу перечислять, и у меня пальцев на руке не хватит, сколько у нас народных исполнителей, ансамблей, которые работают, поют, смешивают различные жанры, где-то немного в эстраду ударяются, где-то в романсы. Чем вызвано возрождение интереса к народной песне?

— Думаю, что это — как инстинкт самосохранения. Сейчас мы понимаем, что русским надо сплачиваться, даже вокруг народной музыки. Надо выживать, потому что нас меньше становится. Пока мы не сплотимся вокруг своей культуры, мы не выживем как нация. Нас бросает из стороны в сторону — то на Восток, то в Европу, а ведь у нас есть своя культура, она очень древняя.

— Мы, русские, — народ, любящий крайности?

— Да. Знаете, даже по песням — мы то плачем, то смеемся. То плач у нас, то частушки. На контрасте, наверное, вся наша жизнь строится. Трудно понять русскую душу.

— Какое влияние на тебя бабушка оказала?

— Очень большое. С бабушкой, маминой мамой, ее имя — Пелагея, я какое-то время росла. Это был пример скромности, настоящей христианской красоты и женственности. Человек жил в молитве, в труде и в посте. Она жила семьей, была необыкновенно светлым человеком. К ней приходили просто за советом. Их раскулачивали, это была очень тяжелая история, но она не зачерствела, не озлобилась на политический строй, в котором жила. Ее выдали замуж за бедняка просто потому, что шел второй этап репрессий. Могли сослать на Соловки, а мать сказала: «Так, ты пойдешь замуж за этого человека. Он добрый и хороший, но бедняк». А жених у нее был в армии. И несмотря на это, у них были очень хорошие отношения в семье. Когда дед умер, она очень тосковала, у них было пятеро детей. Это пример женской добродетели, таких людей у нас сейчас нет. Она не строила из себя хозяйку, хотя была ей, могла промолчать в бытовых ситуациях.

— А что она пела?

— Пела все. У нее был очень высокий голос, одну из ее песен я сейчас включила в репертуар. Когда еду на конкурс и ставлю ее в программу, то стопроцентно какое-то место занимаю, второе или третье — точно. Мама подарила нам с братом магнитофон, и мы записывали голоса. Я пришла к бабушке, попросила ее спеть, это было, когда я училась в шестом классе. И бабушка мне напела несколько песен. Потом я приехала в музучилище, у меня появился предмет «Расшифровка», где надо было искать поющих бабушек. А что искать, если она живет со мной? И затем надо было на ноты это переложить.

— А частушки пела бабушка?

— Она их не очень любила, потому что было много скабрезных, она их не воспринимала. Частушки же сочиняются здесь и сейчас, а потом забываются: так было в эпоху Горбачева, Сталина и так далее. На войну провожали — тоже были частушки. Причем текст был трагический, а мелодия — именно частушечная.

— Ты и в одежде предпочитаешь народный стиль?

— Да, у меня большая коллекция платков. Я четыре года работала в Никольском храме в Терновке, всегда хожу в платках, потому что по праздникам был фиолетовый постовой, голубой — на праздник Богородицы и так далее. Сама служба мне нравится, потому что, когда ты стоишь, то ощущаешь умиротворение в душе. Только там все показатели здоровья в порядке, все на месте!

— Понятно, что народный стиль — это не только песни, частушки, плачи, но и народные костюмы, быт и утварь…

— Все началось с бабушкиного сундука. У меня большая коллекция, и она пополняется, периодически делаем выставки. У меня вся семья занимается этим. И когда у нас с «Реченькой» были выезды, мы сначала песни записывали, а потом я стала собирать одежду, изучать ее и поняла, что это — целый мир, очень интересный.

Горжусь, что я работала в коллективе «Реченька» очень много лет, в те времена, когда она процветала. Мы очень много гастролировали, у нас были конкурсы, фестивали и в Европе, и в Азии. Иногда я вижу этих людей, они меня приглашают — это ансамбль «Славяне», и когда я выхожу с ними на сцену, то чувствую, что это мастера, люди, которые сами же являются носителями традиций. И мы с ними — как одна большая семья.

— А почему «Реченьки» не стало?

— Мне кажется, это стечение обстоятельств. У каждого творческого коллектива есть взлеты и падения. Я не буду называть фамилии и имена, но что-то произошло, очень жаль. Место этого коллектива до сих пор никто не занял и, я думаю, не займет, потому что чистота жанра потерялась — сейчас все ударились в эстраду. Вот ансамбль «Миряне» — преемники, но они тоже частично из «Реченьки» вышли. Как и многие, взять ту же «Казачью заставу». У «Мирян» еще остались народные игры, что-то, что пока ни в какие рамки не загнали и не сказали: «Делайте вот так, потому что народ это хавает». Если народ не слышит народную музыку, то он ее и не понимает. У нас был случай, когда с «Реченькой» по Золотому кольцу был тур, мы во Владимире остановились в хорошей гостинице. Спустились в бар немного посидеть, и когда запели акапельно песню, то просто поняли, что мы — как центр вселенной, к нам начали подставлять стулья молодые люди. Спрашивали: «Что происходит с нами? Мы такого никогда не слышали». Эта музыка ворожит и к себе притягивает.

— Но сегодня вы — шире народной песни в «Старгороде»?

— Да, в 2018 году будет ровно 15 лет, как я — в «Старгороде». Репертуар там разнообразный, потому что этнография — это не такое узкое направление. С ними интересно, и у нас по репертуару всегда происходят батлы, потому что Миша [Кокорин] что-то предлагает, а я смотрю, что мне подходит. Например, мне нравится песня «Окрасился месяц багрянцем» (12+), а он говорит: «Мне там нечего поиграть, я не вижу ее в нашем исполнении». И я соглашаюсь, я могу это под гармошку спеть.

— Расскажи о своей педагогической деятельности.

— В школе я работаю с 1998 года, потом был 10-летний перерыв — я ушла в декрет, потом вернулась, и меня пригласили уже в другое место. Люблю работать с детьми, потому что они — как чистый лист бумаги. Я не просто им рассказываю о народной песне, но и о праздниках. У нас получается такой экскурс по народному творчеству, мы разучиваем скороговорки, учимся правильно дышать, все это у нас на хорошем уровне.

— А ребята идут учиться народной песне?

— Идут. В этом году я набрала 20 человек. Некоторые говорят: «Может быть, просто тебя знают, поэтому идут». Я особо не афишировала себя, поэтому не могу ничего сказать.

— А из этих народников могут появиться модные эстрадные певцы, как та же Пелагея?

— Могут. Народное звукоизвлечение используется не только Пелагеей, иногда и Валерией, хотя я знаю, что она училась на эстрадном отделении. Академисты же бывают эстрадниками, и народники тоже.

— А что у вас есть в народной коллекции?

— В основном, одежда, еще полотенца, пояса. Коллекция очень большая: и покупала сама, и мне что-то дарили, в некоторых местах — менялись. Я как-то приехала на конкурс, ко мне подошла коллекционер и говорит: «У меня нет пензенского костюма. Могли бы со мной поменяться? А я вам — костюм Псковской области». С ними — много возни, это же натуральные ткани: их зимой надо на мороз, летом — обсушить.

— А нет желания интерактивную выставку устроить?

— В прошлом году я делала обычную выставку, приходило очень много студентов, интересовались иностранцы. С удовольствием это делаю, потому что считаю, что нужно показывать такие вещи людям и рассказывать о них. Мы гордимся своей культурой, на самом деле. Все спрашивают, продаются ли костюмы. Ни в коем случае, я культурой не торгую, сколько бы это ни стоило. Это артефакты, которые надо беречь как можно дольше. Нет для них специального помещения, но я бы, наверное, никому и не доверила свою коллекцию.

— Благодаря таким подвижникам, как ты, русская культура не умрет. Но вас мало…

— Нас мало, но мы стараемся. У нас был концерт недавно с Натальей Мещеряковой, мы решили, что он будет этнографическим. Это сложная музыка, конечно, многие этого не ожидали. Ты начинаешь слушать настоящую народную музыку, и сначала непонятно. А потом ты начинаешь ее слышать уже.

— А у тебя есть мечта на 2018 год?

— Ой, у меня столько уже сбылось и я о стольком мечтаю! Не хочу об этом вслух говорить.

— То есть, следуя народной традиции, ты — суеверный человек?

— Может, да, может, нет.

— Путешествия любишь?

— Да, очень. Я мечтаю, если честно, свою коллекцию вывезти куда-нибудь за границу. Но не знаю, как это сделать технически, сколько сумок можно будет увезти. Я бы в каком-нибудь русском доме с удовольствием бы сделала выставку.

Фотография: Фото Александра Ивлиева, Александра Толкачев, из личного архива

Главные новости Пензы на Яндекс.Новостях
Вступай в группу во ВКонтакте о Пензе
Картина дня в Telegram без спама и обсуждений
Подпишись на специальную рассылку новостей ИА «Пенза-Пресс»

Социальные комментарии Cackle