Вам будет интересно
Наши новости

Семен Гольцман: Разбрасывали рекламные листовки над Пензой с «кукурузника»

5 февраля в 15:12 3058 просмотров
, кажется, были совсем недавно, но этот период окутан таким количеством легенд, что сейчас бывает трудно разобраться, где правда, а где выдумка. Несмотря на прочно закрепившийся за 90-ми эпитет «лихие», именно в те времена была заложена основа многих сфер современной жизни. Не был исключением и шоу-бизнес, который развивался в Пензе на энтузиазме и пробивном таланте отдельных людей. Один из них — Семен Гольцман — едва ли не первый пензенский продюсер, который смог привезти в наш город целый ряд звезд отечественной поп-сцены тех лет.

" data-title="Семен Гольцман: Разбрасывали рекламные листовки над Пензой с «кукурузника» — Пенза-пресс, рунет за день">

Девяностые годы прошлого века, кажется, были совсем недавно, но этот период окутан таким количеством легенд, что сейчас бывает трудно разобраться, где правда, а где выдумка. Несмотря на прочно закрепившийся за 90-ми эпитет «лихие», именно в те времена была заложена основа многих сфер современной жизни. Не был исключением и шоу-бизнес, который развивался в Пензе на энтузиазме и пробивном таланте отдельных людей. Один из них — Семен Гольцман — едва ли не первый пензенский продюсер, который смог привезти в наш город целый ряд звезд отечественной поп-сцены тех лет.

Семен Романович согласился встретиться с корреспондентом «Пенза-Пресс», чтобы вспомнить о суровых ребятах в кожаных куртках, Алле Пугачеве и Филиппе Киркорове, а также пролетающих над центром города «кукурузниках».

— Семен Романович, сегодня вы не только продюсер, организатор концертов и фестивалей, но и руководитель оркестра. Какая работа вам больше по душе?

— Сейчас я в меньшей степени занимаюсь продюсированием, больше — оркестром. В конце 90-х, наоборот, было интереснее заниматься организацией шоу. Говорить, что мне ближе, не могу. Для меня это как две руки.

— Как вы стали продюсером?

— В 1997 году я открыл международный продюсерский центр «Симон», и первым мероприятием, который мы тогда сделали, был фестиваль «Дорогие мои земляки». С развала Советского Союза прошло совсем немного времени, и в музыкальном бизнесе, по крайней мере, на уровне Пензы не было установлено никаких правил игры. Многое делалось по наитию, учились на своих же ошибках.

На тот фестиваль я пригласил наших земляков — Сергея Пенкина, Алену Апину, Евгения Куликова и ансамбль «Куликово поле», солистов знаменитого джазового оркестра Олега Лундстрема — Олега Агеева и Станислава Коростелева, известный в те годы ансамбль «Белый день» из Сызрани.

Стадион «Труд», где все происходило, представлял печальное зрелище, но невероятными усилиями нам удалось привести его в порядок. В тот вечер на нем собралось 10 тысяч зрителей, которые наблюдали за выступлением популярных исполнителей. Это было красочное и душевное зрелище.

— Что было главным мотивом для организации события такого масштаба?

— Это действительно были непростые годы, особенно трудные для пензенской творческой интеллигенции. В то время она вынуждена была заниматься отнюдь не творчеством. Центральный рынок был полон музыкантами, художниками, артистами. Люди всю жизнь занимались искусством, а теперь вынуждены были идти за прилавок, чтобы кормить себя и семьи. Фестиваль «Дорогие мои земляки» был моим посылом для них и наших земляков о том, что творчество живет и что их таланты еще будут востребованы.

— А почему вы, такой же творческий человек, как те, что торговали на Центральном рынке, совершенно сознательно пошли в продюсеры?

— Желание получить какие-то большие деньги точно не было на первом месте. Те фестивальные проекты, за которые я поначалу брался, чаще всего не приносили мне никакой прибыли. Причину заняться продюсированием я вижу в том, что меня всегда тянуло к организаторской деятельности. До 1997 года я возглавлял оркестр в кинотеатре «Родина», до этого был руководителем оркестра во Дворце бракосочетаний, работал в филармонии, руководил ВИА «Чардаш», был директором клуба треста «Жилстрой». Просто у меня всегда было желание что-то создавать.

— Перед вами стоял выбор — бизнес или безработица?

— Так жестко нет. Это было бы самоубийство — заставлять себя идти в такой жесткий бизнес, как организация массовых концертов и фестивалей. Вы представляете, что это такое? Добывать деньги, чтобы заплатить артистам за выступление, питание, проживание, аренду площадок, рекламу, зарплату команде, которая со мной работала. Ввязываться во все это без стремления и веры в то, что все получится, не стоило. Я и сейчас иногда вспоминаю те годы и не представляю, как получалось делать некоторые концерты.

— Задавали себе вопрос: зачем я в это ввязался?

— Когда находишься в состоянии постоянного преодоления, некогда об этом думать. Иногда хотелось смеяться сквозь слезы. Помню, в 1998 году на все том же стадионе «Труд» состоялось шоу «Звездный дождь». Мы сумели привезти тогда в Пензу находившегося на пике славы Андрея Губина, ансамбль «Самоцветы», группу «Чай вдвоем», а также певицу Натали, исполнявшую бессмертные строчки «Ветер с моря дул, ветер с моря дул, нагонял беду, нагонял беду». Мероприятие состоялось 1 сентября, а в конце августа в стране грянул дефолт. Деньги обесценивались со страшной скоростью. Цены росли буквально каждый день. Мы стояли, слушали Натали и думали: уж нагнал беду ветер, так нагнал.

— Раз уж вы занимались бизнесом в 90-е годы, не могу не спросить — к вам приходили суровые парни в черных кожаных куртках с предложением обеспечить безопасность мероприятий за определенное вознаграждение?

— Приходили и неоднократно. Выглядело это примерно так: «Можем ли мы принять финансовое участие в вашем мероприятии?» — говорили они. Я отвечал как есть: «Ребята, этот проект очень сложный, и я могу на нем пролететь, а вместе со мной пролетите и вы. Возможно, очень сильно». Поскольку серьезные мужчины не были профессионалами в организации концертов и, думаю, опасались финансового провала, наше общение в итоге ничем не заканчивалось.

— Вам было страшно, когда к вам в кабинет приходили такие люди?

— Я человек позитивно настроенный и никакого страха при встрече с ними не испытывал. Возможно, причина в том, что перед концертами дверь в мой кабинет почти не закрывалась, ко мне приходило много разных людей, и встреча с представителями теневого бизнеса была всего лишь одной из множества за день. Кто-то предлагал организовать рекламную кампанию, кто-то охрану мероприятия, кто-то «крышевать» — было много разных разговоров. Не успеваешь испугаться.

— Приглашением какого артиста в Пензу вы особенно гордитесь?

— Трудно сказать. Мне больше вспоминаются какие-то яркие эпизоды во время концертов. Например, в конце 90-х в Пензу приезжала Алла Пугачева. Погода была пасмурная, над стадионом бродили тучи и, исполнив какое-то количество песен, Алла Борисовна сказала, что сейчас передаст микрофон молодой певице. «Если во время ее выступления пойдет дождь, девочке уготована звездная карьера», — отметила Пугачева. Молодая певица вышла, запела, небеса разверзлись, и пошел дождь. Звали ту девушку Алсу.

Если все же выбирать исполнителя, концерт которого мне было очень приятно организовать, то это выступление в Пензе «золотого» мальчика итальянской эстрады 60-х Робертино Лоретти. Для моего поколения это был, безусловно, выдающийся исполнитель.

Большой честью для меня была организация «Лермонтовского международного фестиваля русского романса», который проходил на Советской площади. На него приехали народные артисты СССР — Ирина Архипова, Владислав Пьявко, Борис Штоколов, солистка Немецкой оперы Людмила Магомедова, оркестр русских народных инструментов под управлением народного артиста СССР Николая Некрасова, солисты Большого театра Сергей Гайдэй и Андрей Григорьев, симфонический оркестр под управлением заслуженного артиста СССР Александра Петухова.

— В те годы в Пензе вряд ли был отель приличного уровня. Где жили знаменитости, приезжавшие в наш город?

— Чаще всего мы задействовали гостиницу «Пенза» или старый деревянный губернаторский дом в Октябрьском парке. Конечно. Качество тех отелей несопоставимо с нынешними. Помню, как один из артистов, живших в «Пензе», задал вопрос: «У вас в гостинице занавески лет пятьдесят, наверное, не менялись?»

— А что говорили звездные гости по поводу самого города?

— Был смешной случай. Если вы помните, в конце 90-х популярностью пользовалась группа под названием «Профессор Лебединский». Мы заезжали с ними в город со стороны улицы Чехова и после некоторого молчания один из участников группы мрачно произнес: «Что-то едем-едем, а вокруг сплошные «Венки» да «Ограды». Зато сейчас Пенза — один из лучших городов России.

— К питанию Пугачева и Киркоров, например, не предъявляли каких-то особых требований?

— И Алла Борисовна, и Филипп Бедросович ели в Губернаторском доме, для них готовили специально и очень вкусно, так что проблем не возникало. Зато с Киркоровым связана занятная история, произошедшая непосредственно в ходе выступления. Он приехал в Пензу в самом начале летнего концертного сезона и страшно нервничал. Апофеозом нервозности стал момент, когда к завершавшему программу и изрядно нагруженному цветами Киркорову сквозь милицейское оцепление и кордоны стали рваться зрители, а заодно и фотокорреспонденты с операторами. Киркоров пел, параллельно отбиваясь от напиравшей толпы букетами цветов. Сейчас я вспоминаю об этом со смехом, а тогда пришлось сильно понервничать.

— Вас что-то удивляло в райдерах артистов, с которыми велись переговоры о пензенских концертах?

— Каких-то экзотических нюансов не припоминаю, но могу точно сказать, что требования артистов обычно занимали несколько печатных листов формата А4. Я бы сказал, что райдеры современных звезд выглядят скромнее. Основные требования поп-звезд того времени касались места проживания и аппаратуры. Это сейчас в Пензе есть приличные гостиницы и можно достать музыкальную технику любого уровня. А тогда мы специально для концертов привозили свет и аппаратуру из Москвы, Тольятти или Нижнего Новгорода. Иначе выступления могли просто не состояться. Также музыканты указывали в райдерах пожелания о напитках, которые должны быть у них под рукой во время выступления. Иногда это были довольно крепкие напитки.

— Было такое, что звезду что-то не устраивало, и вам угрожали отменой выступления?

— К счастью, в моей практике такого не случалось.

— С кем было труднее ладить — с российскими звездами или зарубежными знаменитостями, как тот же Робертино Лоретти?

— Ой, Лоретти, вообще, очень доброжелательный человек и его образ, который сложился у меня еще в детском возрасте, от столкновения с реальным Лоретти ничуть не пострадал. Я был влюблен в этого артиста до того, как увидел его, и остался очарован им после личного знакомства. Кстати, в Пензе он провел вместо одного дня целых четыре. Следующий концерт после пензенского у Лоретти сорвался, и он задержался. За это время я успел с ним подружиться и показать Пензу.

— Водили его по ночным клубам?

— Никогда этим не занимался. Когда артист находится в туре, приехав в новый город, он начинает готовиться к вечернему выступлению, и чаще всего спит. Почти все певцы приезжают и спят. У них слишком жесткий график, в котором нет места ночным клубам. Надо успевать восполнять запасы энергии.

— Сколько в конце 90-х нужно было заплатить топовому артисту за концерт в Пензе?

— Где-то от 30 до 50 тысяч долларов за выступление.

— Приходилось делать что-то особенное, чтобы зрители в то время приходили на концерты, и вам удавалось сильно не прогореть?

— Мы лезли из кожи вон, чтобы пензенцы приходили на наши мероприятия. Сейчас даже представить себе такое нельзя, а в те времена перед одним из фестивалей, кажется, это были «Дорогие мои земляки», мы разбрасывали рекламные листовки над центром Пензы прямо с «кукурузника». Если помните, был такой винтовой самолет. Думаю, мой товарищ Михаил Александрович Тихонов хорошо помнит маршрут полета, поскольку именно он эти листовки из самолета и выбрасывал.

(Делает звонок). Михаил Александрович, добрый день. Помните 97-й год, когда вы сбрасывали листовки о дате и времени фестиваля с самолета?

Михаил Тихонов (по громкой связи): Конечно, помню. Мы отправились на аэродром близ Чемодановки, погрузились в самолет. Разрешения на вылет нам долго не давали, к тому же мы ждали, что на борт подсядут шесть парашютистов. Самолет поднялся в воздух, где-то по пути парашютисты выпрыгнули, а мы полетели к Пензе — от Суры к Центральному рынку, где и сбросили основную партию листовок, потом долетели до Терновки, развернулись к Западной поляне и над федеральной трассой «Урал» вернулись в Чемодановку.

СГ: Спасибо, Михаил Александрович!

— Семен Романович, у меня к вам последний вопрос. Если бы в конце 90-х вам дали очень много денег и карт-бланш на приглашение любого артиста, кого бы вы пригласили в Пензу с концертом?

— Я мечтаю не о каком-то отдельном артисте, а о том, чтобы из фестиваля «Золотой петушок», который был организован у нас в городе в 2001 году, сделать что-то наподобие «Славянского базара» в Витебске. Тогда, 17 лет назад, на открытии выступала народная артистка СССР Людмила Зыкина, а в финале пел молодой Николай Басков. Мне очень хочется, чтобы в Пензе когда-нибудь состоялись фестивали, которые приобретут международное звучание.

Дмитрий Алексеев

Фотография: фото из личного архива Семена Гольцмана, Олега Санталова (черно-белые снимки), архива "Пенза-Пресс"

Главные новости Пензы на Яндекс.Новостях
Вступай в группу во ВКонтакте о Пензе
Картина дня в Telegram без спама и обсуждений
Подпишись на специальную рассылку новостей ИА «Пенза-Пресс»

Социальные комментарии Cackle