Инженер-конструктор А. Хохлов: Массового переселения людей на Марс не будет

25 марта в 11:15 2178 просмотров
«Витамин науки». Одним из наиболее ярких событий фестиваля стал доклад «Станет ли Марс нашим вторым домом» Александра Хохлова, инженера-конструктора космического приборостроения Центрального научно-исследовательского института робототехники и технической кибернетики (ЦНИИ РТК) Санкт-Петербурга.

" data-title="Инженер-конструктор А. Хохлов: Массового переселения людей на Марс не будет — Пенза-пресс, рунет за день">

23−24 марта в Пензе прошел третий ежегодный фестиваль «Витамин науки». Одним из наиболее ярких событий фестиваля стал доклад «Станет ли Марс нашим вторым домом» Александра Хохлова, инженера-конструктора космического приборостроения Центрального научно-исследовательского института робототехники и технической кибернетики (ЦНИИ РТК) Санкт-Петербурга.

После лекции с экспертом пообщалась журналист ИА «Пенза-Пресс» Светлана Ольховская.

— Александр, вы — наш земляк, верно?

— Да. Я 22 года прожил в Пензе. Потом уехал в город Королев, где работал в РКК «Энергия» им. С. П. Королева. А через восемь лет уехал в Санкт-Петербург, где сейчас живу и работаю.

— Вы приехали на фестиваль с лекцией «Станет ли Марс нашим вторым домом». Невольно возникает вопрос — что не так с первым, почему нужно покидать Землю?

— Я недавно стал читать книжку Стивена Хокинга, которая была им написана почти перед смертью, в ней основной постулат не связан с тем, что у нас все плохо, а с тем, что не нужно хранить яйца в одной корзинке. Идея — в том, что если человечеству что-то угрожает на Земле — астероид, ядерная война, какой-то другой катаклизм, желательно, чтобы оно было и на каких-то других планетах. И так получается, что в Солнечной системе на сто лет веред только Марс подходит для переселения.

У Луны, например, очень низкая гравитация. На ней можно жить и работать только вахтовым методом. В фантастике часто говорится, что на Луне нельзя полноценно детей растить. Если ребенок родится на Луне, он никогда не сможет жить на Земле, потому что не будет развит для земной гравитации.

У Марса сутки, как на Земле, гравитация в три раза меньше, есть атмосфера, большое количество полезных ископаемых, которые можно использовать. Получается, если человечество в ближайшие сто лет попытается что-то освоить во Вселенной — это Марс.

— Известно, что Марс в два раза меньше, чем Земля? Мы все уместимся?

— Все и не перелетят. Говоря «человечество должно освоить», имеется в виду какая-то маленькая доля людей-авантюристов (смеется).

— Думаете, желающих будет немного?

— Немного. Совсем немного.

Вы, наверное, слышали, про Илона Маска и его компанию SpaceX, которая хочет построить город на Марсе. Через 10−20 лет они планируют начать это делать. Так вот, чтобы окупить саму транспортную систему, его корабль Starship и постройку города, нужны десятки тысяч человек. Я даю вам слово, что найти десятки тысяч человек, которые хотели и могли бы полететь на другую планету, будет очень тяжело. Потому что некий романтизм есть у всех, все мы любим космос, но сделать осознанный выбор и полететь на другую планету — это серьезный шаг. Он требует определенных усилий, определенного здоровья — не многие решатся.

Я надеюсь, что в будущем тысячи людей будут летать в космос, но это не будет именно массовое переселение. Когда мы говорим о втором доме, имеем в виду, что там могут быть люди, какое-то количество людей. Улететь всему человечеству с Земли одновременно не удастся. Только представьте, сколько должно быть запущено ракет, чтобы вывезти 7 миллиардов человек. Мы это даже энергетически осуществить не сможем. Да и нет на Земле материала, чтобы построить столько ракет. А старт стольких ракет убьет биосферу нашей планеты. Поэтому имеется в виду человечество как вид, а не полное переселение людей с Земли.

— Какие сейчас осуществляются программы по освоению Марса? И каков вклад России?

— В России нет марсианской программы. Максимально мы были близки к Марсу в районе 88−89 годов, когда в Советском Союзе была изготовлена сверхтяжелая ракета-носитель «Энергия». Она была сделана не только для того, чтобы доставить челнок «Буран» на орбиту — это была часть ее задач. Ракета «Энергия» делалась именно по лунно-марсианской программе. Сейчас у нас этого нет.

Говорить о полетах на Марс мы не можем без наличия сверхтяжелой ракеты. Существует несколько классов ракет: легкие, средние, тяжелые и сверхтяжелые. Полеты людей к Луне и Марсу целесообразно осуществлять на сверхтяжелых ракетах. Роскосмос пока только хочет утвердить в правительстве федеральную целевую программу по созданию сверхтяжелой ракеты «Енисей» к 30-м годам. У нас пока не на чем летать до Луны и Марса.

Всем очевидно, что полеты людей на Марс — международная кооперация, где несколько стран объединено единой целью. Самая большая польза от России в настоящее время — космическая медицина, космическая психология. Это наши сильные стороны.

Сейчас в Москве в институте медико-биологических проблем проходит международный изоляционный проект SIRIUS-19. В нем участвуют шесть человек. Их 19 марта поместили в изоляцию, и они пробудут ней четыре месяца. В этом эксперименте участвует NASA. Поскольку школа космической медицины и психологии у нас очень сильная, они финансируют данный эксперимент.

SIRIUS-19 — это примерно то же самое, что было в «Марс-500». «Марс-500» — это имитация полета на Марс. SIRIUS-19 — это имитация работы на международной обитаемой окололунной орбитальной станции Gateway.

Еще хочу отметить особенность этого длительного эксперимента, такое происходит впервые за всю историю космонавтики в России, половина экипажа — женщины. Такого никогда не было! В России космические медики неохотно работают со слабым полом. Так уж повелось. Но именно в этом эксперименте американские коллеги настояли на том, чтобы были в проекте три женщины — три россиянки: Анастасия Степанова, Стефания Федяй и Дарья Жидова. До этого наши женщины были только в совсем коротких экспериментах, а в длительных международных иногда были иностранки.

Россия с точки зрения космической медицины имеет очень большой задел. У нас есть опыт длительных полетов. Наш космонавт Валерий Поляков — человек, который совершил самый длительный полет в космос — 437 суток. И фактически, на Международной космической станции американцы у нас учатся возможности долго летать в космос. У них такого опыта почти не было.
Еще в ИМБП РАН проходят испытания с центрифугой короткого радиуса. Это маленькая центрифуга, где вращение идет вокруг центральной оси, и голова испытателя находится у центра вращения. Так устраняется укачивание. При вращении нагрузка и кровь идут к ногам, что служит тренировкой в случае длительного нахождения человека в невесомости.

В будущем планируется такие центрифуги размещать в крупных межпланетных комплексах или орбитальных станциях. Чтобы долететь до Марса, нужен огромный корабль, почти размером с МКС. Корабль возвращения будет маленький, а сам межпланетный комплекс должен быть большой. И на нем планируют поместить центрифугу короткого радиуса, чтобы создавать гравитацию для тренировки всего организма комплексно. Сейчас уже известно из долгосрочных полетов, что, даже занимаясь физкультурой два часа, на станции невозможно провести профилактику всего организма. Есть у нас в теле мышцы, которые не тренируются с помощью физкультуры, а только с помощью гравитации. Эта центрифуга может послужить вкладом России в проект длительных полетов, в том числе — на Марс.

—  «Если ты космонавт, а в Космосе не был — это скучно!» — сказал однажды мой семилетний сын. Вам не скучно? Вы два раза проходили отбор для полетов в космос, но, не повезло…

— Даже три раза проходил отбор! Два раза по старой закрытой системе отбора и в первом открытом конкурсе 2012 года. Вопрос сложный, но отчасти ребенок прав. Очень мало новых реализуемых проектов в России и много светлых умов, энтузиастов, которые хотят что-то делать, но вынуждены уходить из этой области. Они уходят туда, где есть прорывы, где много платят, где можно построить интересную карьеру.

Формально, в российской космонавтике более 100 тысяч человек работают. Но надо понимать, что это включая уборщиц, слесарей и т. д. Людей, которые могли бы создавать прорывные проекты, молодых, горячих, очень мало.

— В компанию к Илону Маску не хотелось уйти?

— На данный момент мне хочется попытаться изменить ситуацию в России. Пока это еще возможно.

Надо понимать, что работать у Илона Маска и полететь потом на его ракете на Марс — не одно и то же. К тому же, в компании SpaceX есть серьезные ограничения по гражданству при приеме на работу. Дело в том, что, как только какая-то компания начинает заниматься разработкой ракет-носителей для космической программы, тут же правительством накладывается ряд ограничений. Ну, в первую очередь, это связано с тем, что ракета — это средство доставки оружия массового поражения.

— Легко ли заниматься популяризацией космонавтики в России? Кто чаще приходит на ваши встречи?

— Непросто. Популяризацией космонавтики заниматься нелегко, поскольку никакой помощи от «Роскосмоса» нет. Зачастую все лекции, встречи проходят за свой счет либо по каким-то грантам от других организаций.

Аудитория различная — школьники и взрослое поколение, часто это зависит от места. Мои лекции под любую аудиторию подходят. Я просто по-другому рассказываю, опыт позволяет.


Социальные комментарии Cackle
Закрыть (Esc)