Антон Шаронов дал большое интервью «Улице Московской» в честь своего 45-летия
Антон Шаронов рассказал «Улице Московской», что родился в обычной семье. Отец был рабочим на предприятии «Электроавтомат», мама – служащей там же.
«Мы жили в центре Пензы, в рабочем двухэтажном бараке на улице Плеханова. У деда была большая семья: четверо сыновей и старшая дочь – моя мама. Детство было счастливым, потому что меня окружали родные люди, детство было наполнено их любовью и оставило впечатление тепла и солнца.
Мне один друг недавно сказал: «На мужчину в жизни могут повышать голос только четыре человека: дед, отец, тренер и воинский начальник». Непререкаемым авторитетом в семье был дед, который был потомственным мещанином, все его предки жили в Пензе. Дед окончил среднюю школу, но культурный уровень в семье был высокий, что передавалось из поколения в поколение через круг общения и трудовой коллектив. Подтверждение того, что пролетариат, совершивший в России революцию, был грамотным, культурным и развитым.
Авторитет деда для меня – в знании и понимании жизни, житейских ориентиров, моральных и нравственных ценностей, в рабочем юморе, жизнелюбии, оптимизме, дед умел посмеяться по-доброму и над собой, и над окружающими, и над временами и эпохами», – вспоминает генеральный директор медиахолдинга.
За ученические годы Антон Шаронов сменил три школы: сначала учился в школе №2 на ул. Бакунина, затем до старших классов – в школе №67 в Дальнем Арбекове, а окончил школу №11 с углубленным изучением предметов гуманитарно-правового профиля.
«В средней школе мы хулиганили, учеба не была на первом месте. Поэтому девять классов я окончил очень плохо, был тем, кого называют педагогически упущенным ребенком из неполной семьи, поскольку к тому времени отец уже расстался с мамой и уехал.
Почему-то я подумал, что если я останусь в том же педагогическом и ученическом коллективе, то ничего хорошего мне не светит. Мы с друзьями, нас было трое, решили поступить в школу № 11, узнав о том, что у нее есть договор о сетевом обучении с Саратовской академией права. Все лето мы добросовестно изучали обществознание и историю, которые надо было сдавать, и прошли конкурс. Атмосфера тогда в школе № 11 была гимназическая. Мы взялись за ум, и в итоге я окончил школу с отличием. Кроме того, я занял второе место на областной олимпиаде по отечественной истории, что мне зачли как сдачу одного вступительного экзамена на исторический факультет Пензенского педагогического университета», – поделился Антон Анатольевич.
Он признался, что хотел учиться в Саратове, но у семьи не было средств, чтобы отправить его на обучение в другой город. В Пензе Антон Шаронов поступил на исторический факультет государственного педагогического университета им. В. Г. Белинского.
«Наверное, наше поколение последнее, которое застало хорошую классическую высшую школу. Обществоведческую школу в самом широком смысле слова. Это было время, когда статус университетского преподавателя был высок.
В ту пору студенты-отличники мечтали о продолжении карьеры в стенах университета. Мечтал об этом и я, видя пример наших наставников. Они вдохновляли своей профессиональной компетентностью, мудростью, опытом, мировоззренческой глубиной. Варвара Митрофановна Кириллова, Валерий Александрович Ещин, Владимир Петрович Митрофанов, Сергей Владиславович Белоусов, Владимир Иванович Первушкин, Виктор Викторович Кондрашин, Геннадий Николаевич Белорыбкин, Игорь Михайлович Мануйлов, Валерий Петрович Сазонов – это плеяда людей, которые, я считаю, заложили в нас основы с точки зрения и воспитания, и узкопрофессиональных знаний. Главным в период обучения в вузе было общение с этими замечательными педагогами и учеными, которым я безмерно благодарен», – вспоминает о студенчестве гендиректор «Экпресса».
В университете он начал заниматься исторической наукой, три года учился в очной аспирантуре, защитил кандидатскую диссертацию, которая была посвящена критике теории и практики управления народным хозяйством при Никите Сергеевиче Хрущеве [первом секретаре ЦК КПСС, председателе Совета министров СССР.]:
«Виктор Викторович Кондрашин был моим официальным оппонентом. Он добросовестно изучил мою диссертацию, разукрасил всю ее замечаниями, но очень меня поддерживал на защите. Некоторые коллеги, будучи адептами советского строя, посчитали, что моя диссертация антисоветская, в ней написана неправда, очень меня критиковали.
А Виктор Викторович меня защищал. Храню разукрашенный им экземпляр как раритет. Очень ему благодарен как настоящему историку с багажом научных исследований, который внимательно изучил мой труд и пришел к выводу, что основные положения, которые я защищал, имеют право на жизнь».
В политике Антон Шаронов оказался в середине 90-х годов: когда ему было всего 16 лет, он пополнил ряды пензенского комсомола.
«Середина 90-х была временем двояким. С одной стороны, депрессивным, поколение наших родителей переживало его очень тяжело, а с другой – периодом свободы, новых горизонтов для нашей страны, и мы лично хотели участвовать в достижении этих горизонтов.
Поскольку Пенза была городом в «красном поясе», а мы – дети из рабочих кварталов, понятно, что иного варианта у нас не было, кроме как объединяться на почве умеренно левой идеологии.
Профессиональным общественно-политическим деятелем я стал, когда мы начали издавать еженедельную газету «Любимый город» в 2000 году. Кроме того, у молодых коммунистов я был ответственным за информационно-идеологическое направление. Мы обучались, у нас появлялся кураж, дерзость.
В 2002 году на выборах бились за пост губернатора Виктор Иванович Илюхин и Василий Кузьмич Бочкарев, который и победил, как всем известно. По окончании выборов коллектив издания, несмотря на разочарование и фрустрацию, продолжал работу примерно около года. Было нападение на редакцию, когда люди спортивного телосложения зашли и всех поколотили, была вялая реакция на это Виктора Ивановича Илюхина, такая же вялая реакция руководства обкома КПРФ – признаки того, что проект сворачивается, и он действительно был свернут», – вспоминает Антон Анатольевич.
Далее ему поступило предложение перейти на работу в ОАО «Пензагротехника», на должность заместителя генерального директора. Там он проработал около года, откуда Василий Бочкарев пригласил его в пресс-службу правительства Пензенской области:
«Знакомство [с Василием Бочкаревым было] такое: однажды он позвонил в редакцию и очень сильно на меня наехал за то, что мы опубликовали одну заметку, связанную с топливной темой. Мне было 22 года, он позвонил, наехал – неизгладимые впечатления. Не понимаю, как было принято решение о моем приглашении. Василий Кузьмич любил нестандартные решения, у него к тому моменту сменилось несколько человек на должности руководителя пресс-службы.
У руководителя аппарата правительства Пензенской области Сергея Николаевича Егорова с Василием Кузьмичом были интересные отношения. Могу предположить, что, видимо, высказывая недовольство кадровой политикой Егорова, Василий Кузьмич мог заявить: этого сейчас позову, и он будет работать лучше, чем те, которых ты сюда приводишь. Почти на спор меня позвали.
Егоров меня привел к Василию Кузьмичу, который поднял глаза и сказал: «Это ты мочил меня два года?» – «Выходит, я». – «Я твоему руководству позвонил, через пару дней выходишь в пресс-службу правительства». – «А я справлюсь?» – «Справишься, куда тебе деваться».
Соглашаясь, я понимал, что если я где-то закосячу, то полечу далеко и с большой скоростью. Пришлось мобилизовывать весь свой личный ресурс, чтобы вработаться. В итоге я проработал на этой должности с 2003 по 2008 годы. Больше меня работал только Денис Анатольевич Абрамов».
Работа у Василия Бочкарева стала для Антона Шаронова хорошей жизненной школой, признается он:
«Постоянно находился в агрессивной среде и при этом понимал, что у меня нет безграничных ресурсов, чтобы с ней бороться. Нет огромных властных полномочий, больших денег, влиятельных покровителей, кроме одного. То есть ты зависишь от психики и идей одного человека.
В этих условиях вырабатываются несколько качеств. Не врать самому себе – оценивать ситуацию объективно, не закрывать глаза на возникающие проблемы и угрозы. Не врать окружению, с которым ты работаешь. Отношения в команде у Бочкарева, несмотря на то что их можно по-разному квалифицировать, строились на правде.
Василий Кузьмич не любил и нам запрещал жить в комфорте. Я имею в виду психологический комфорт. Чувство погружения в состояние психологического комфорта означало приближение твоего конца.
Когда живешь в агрессивной среде и не врешь самому себе, не позволяешь себе жить в расслабленном состоянии, остаешься оптимистом, презираешь опасности, не закрывая на них глаза, а понимая их природу, последствия и как с ними бороться, – тогда силы на работу есть. С тех пор стараюсь не врать, быть оптимистом и не бояться».
Говоря о своей текущей работе в статусе генерального директора «Экспресса», который в этом году отметил свое 30-летие, Антон Шаронов одним из главных профессиональных результатов назвал тот факт, что в медиахолдинге сегодня удалось собрать высокопрофессиональных работников СМИ, создать им хорошие условия для труда и творчества, помочь в развитии и реализации личного творческого потенциала, а в результате – поднять уровень информационных продуктов, охвата и доверия аудитории.
«Не считаю себя управленцем семи пядей во лбу, просто я придерживаюсь тех принципов, которым меня научили мои наставники. Благодарен за свое становление старшим наставникам, с которыми посчастливилось поработать в разные годы. Конечно, Василию Кузьмичу Бочкареву, Борису Федоровичу Зубкову, Сергею Николаевичу Егорову, Леониду Евгеньевичу Черневу. В Башкирии – Александру Ивановичу Шабрину, Сагиту Тухватовичу Аслаеву, Мухамету Хадисовичу Харрасову.
Один из главных принципов – собрать людей, замотивировать, создать условия, помогать и не мешать работать. Не влезать в их работу, не учить жизни. Творческая среда этого не терпит.
Самые творческие люди – это университетские профессора и журналисты. Руководить ими с помощью палочной дисциплины невозможно.
И опасность, и мастерство – в степени давления. Нельзя передавить, но и полный произвол допускать нельзя. Надо соблюдать закон, профессиональную этику. Надеюсь, моя жизненная философия способствует развитию на «Экспрессе» культурной профессиональной среды. Уверен, что она будет работать и после меня. Главное, чтобы в кресле руководителя не оказался какой-нибудь держиморда, а если человек ленивый или примерно моего темперамента, то все будет хорошо».
Полную версию интервью Антона Шаронова для «Улицы Московской» можно прочитать здесь.
, копия (4) (1).gif)
.jpg)
.jpg)
