Константин Аксенов: «У Василия Бочкарева была светлая душа, и он всегда мыслил масштабно»
«Моя первая встреча с Василием Кузьмичом Бочкаревым произошла за год до выборов губернатора Пензенской области, в 1997-м. Проректор Пензенского государственного университета (с 1975 по 1999 годы – прим. ред.) Владимир Андреевич Дурнев обратился ко мне. Я в то время возглавлял российскую авиакомпанию «Газпром авиа». И он мне сказал, что грядут [губернаторские] выборы, и есть такой хороший, порядочный человек – Бочкарев Василий Кузьмич. Мол, хозяйственник, серьезный очень, о людях заботится, сможет поднять Пензенскую область. Он обратился ко мне, потому что я хорошо знал Рема Ивановича Вяхирева (в 1993-2001 годах – председатель правления ОАО «Газпром». – прим. ред.). Мы с ним жили рядом – фактически за одним забором. Также я хорошо знал Виктора Степановича Черномырдина (в 1985-1989 годах – министр газовой промышленности СССР, в 1989-1992 годах – председатель правления государственного газового концерна «Газпром», заместитель председателя правительства Российской Федерации по топливно-энергетическому комплексу. – прим. ред.), который в то время был председателем правительства России (данную должность занимал с 1993 по 1998 годы. – прим. ред.).
Я сказал: «Хорошо». Поговорил с Ремом Ивановичем Вяхиревым о том, что надо помочь серьезному человеку. Объяснил, что лично его не знаю, но ко мне обратился Дурнев, проректор вуза. Рем Иванович согласился, говорит: «Давай, звони ему, пусть он приедет, мы с ним встретимся и поговорим».
Созвонились, Бочкарев приехал. Я тогда Василия Кузьмича увидел впервые. Посмотрел на него: он был такой представительный, крепкий, высокий мужчина, обладал тонким юмором. Подходит ко мне. Я представился: «Аксенов Константин Викторович». А он говорит: «Бочкарев Вася». У меня жена говорит: «Кость, а как он будет губернатором, когда он представляется как «Вася»?» Я решил: «Ну, ладно, разберемся».
Сели мы за стол у Рема Ивановича и начинаем разговаривать. Вспоминаю тот момент и думаю о том, как я благодарен Богу за то, что свел меня с такими людьми, как Рем Иванович и Василий Кузьмич. Я был военным, 27 лет служил в разных гарнизонах. И я сразу почувствовал, что эти люди – хозяйственники, и они не думают о том, чтобы что-то украсть, как бы обогатиться. Они думают о том, как сохранить государство Российское. И вот, когда они стали говорить между собой, Василий Кузьмич стал высказывать мысли о том, как развивать Пензу. У него уже были конкретные идеи, планы. Он говорил о том, что надо восстановить «Тарханы» – усадьбу, которой владела бабушка Михаила Юрьевича Лермонтова, музей-усадьбу Виссариона Григорьевича Белинского. Василий Кузьмич рассказывал Рему Ивановичу об истории Пензенского края, о людях, которые прославили регион.
В конце встречи Рем Иванович сказал, что кандидатура Василия Кузьмича ему очень понравилась и что он порекомендует его в качестве губернатора Виктору Степановичу Черномырдину.
Потом, когда Василий Кузьмич уже стал губернатором, вспоминаю такой случай, когда в Мокшане теплицы ставили, чтобы выращивать розы. Там нужно было провести, по-моему, около ста километров газопровода. Василий Кузьмич мне позвонил и попросил заказать пропуск [на прием] к Рему Ивановичу. Стал мне рассказывать о своей идее, мол, в Мокшане есть земля хорошая, чернозем, люди работящие, поставим там теплицы, будем отапливать газом и по всей России торговать розами. Я ему говорю: «Какими розами? Сейчас людей кормить надо». А он мне возражает: «Да не только кормить надо. Надо, чтобы и красиво было, чтобы цветы росли в палисадниках». Помню, я был поражен его подходом, взглядом на вещи.
Я поговорил с Ремом Ивановичем, сказал, что Василий Кузьмич хочет с ним встретиться, но тему встречи озвучивать не стал. Дали команду охране, сделали пропуск, и утренним поездом Василий Кузьмич приехал.
Говоря с Ремом Ивановичем, Бочкарев начал издалека. Мол, вы знаете, я тут посмотрел – а у вас, оказывается, отец и мама родом из Башмаковского района Пензенской области (Рем Иванович Вяхирев (1934-2013) в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов жил в семье деда в селе Митрофаново Башмаковского района Пензенской области, учился в местной школе. – прим. ред.). Мол, я вас к нам в гости приглашаю. С правильной стороны зашел, это было мудро. Когда мы вышли от Рема Ивановича, говорю ему: «Слушай, Бочкарев, у тебя, наверное, фамилия другая была – Бочкаревич. Ты, как тот еврей, заходишь издалека». Он смеется: «Костя, ну а ты как хочешь?!» Начал бы сразу про трубу говорить – возможно, ничего бы не получилось. А так – Рем Иванович ему пообещал, и месяца через три газопровод был протянут, и теплицы запустили.
Спустя какое-то время Бочкарев позвонил мне и говорит, что готовит программу визита в Пензенскую область для Рема Ивановича, предложил доставить его после прилета в город Пензу на вертолете в Белинский район, близ села Лермонтово.
Когда мы с Ремом Ивановичем прилетели в Пензу, Василий Кузьмич показал нам Пензенскую областную картинную галерею им. К.А. Савицкого. Мне понравилось, что он сам был экскурсоводом. Не поручил это кому-то другому. По каждой картине обстоятельно все рассказал. Я подумал: «Ну Кузьмич дает!» Потом посмотрели государственный музей-усадьбу В.Г. Белинского в городе Белинском и в село Лермонтово перелетели, там посетили государственный Лермонтовский музей-усадьбу «Тарханы». С нами был Николай Никифорович Гуслистый, заместитель [председателя правления ОАО «Газпром» по экономике и финансам] Рема Ивановича Вяхирева.
Василий Кузьмич обратился к Рему Ивановичу, мол, надо восстановить [в «Тарханах»] музей, пруды, барский дом и так далее. Что он готов этим заняться, у него душа болит за «Тарханы», но денег в Пензенской области нет, в приоритете у него – платить людям зарплату. Рем Иванович смотрит на Гуслистого, говорит: «Коля, ты слышал? Земляк мой, ну неужели не поможем? Это же во благо государства, сохранения истории». И в течение нескольких лет полностью восстановили и музей Виссариона Белинского, и усадьбу Михаила Лермонтова – и барский дом, и пруд, и многое другое.
Вот настолько у Василия Кузьмича была чистая и светлая душа, настолько он о людях заботился.
Я сам родом из Куйбышевской области, но отца потом перевели в Пензенскую область, и мы жили в городе Городище. У нас в районном центре стоял храм [Покрова Пресвятой Богородицы] разрушенный, в котором была библиотека. Я позвонил Василию Кузьмичу, описал ситуацию, он сказал приехать к нему в Пензу. Приехал, заходим в кабинет, смотрю: он раскладывает на столе материалы из областного архива, чертежи. И говорит мне: «Не любишь ты свою малую родину…» Отвечаю: «Почему не люблю?» «Ну как почему? Видишь, – говорит, – я тут нашел чертежи в архиве. Может быть, храм восстановим. Подойди к Рему Ивановичу по-соседски и попроси у него». Василий Кузьмич сказал, что на восстановление нужно пять миллионов рублей. А мы тогда начали реконструкцию аэропорта Остафьево в Подмосковье (международный аэропорт в Новомосковском административном округе Москвы. – прим. ред.) и аэропорта в Ямбурге (аэропорт в Ямало-Ненецком автономном округе, предназначенный преимущественно для обслуживания ПАО «Газпром» и его дочерних предприятий. – прим. ред.). И когда возвращались из Ямбурга, где осматривали Бованенковское [нефтегазоконденсатное] месторождение [в Тюменской области], то я в полете Рему Ивановичу рассказал об этом храме и архивных чертежах. Он одобрил, сказал: «У тебя миллиардный оборот, ты строишь два аэропорта. Ты что, пять миллионов не найдешь? Ты же не воровать собрался, это нужно для людей. Найдешь деньги – и начинай строить».
Я звоню Василию Кузьмичу: «Давай мне строителей, только тех, которых ты рекомендуешь, чтобы не воровали». Он отвечает: «Это уже не твоя забота. Твоя забота – финансирование». И вот мы построили Покровскую церковь в центре Городища, а также бетонный мост, вместо прежнего деревянного, который постоянно сносило. Тоже по предложению Василия Кузьмича. Больше того, после строительства храма и моста у нас остались деньги, и он построил храм у себя на родине, в селе Ива [Нижнеломовского района], – церковь Богоявления Господня.
Когда открывали [в Городище] храм и мост, как сейчас помню: подходит одна бабушка, обнимает Василия Кузьмича и перед ним падает на колени. Он ей говорит: «Да Вы что?! Встаньте, встаньте!» А она отвечает: «Да нет, сыночек, нет, хочу поклон тебе отбить, сказать огромное спасибо. Понимаешь, я ведь скоро уже умереть могу, и теперь меня через этот мост понесут и сразу сюда, к храму, и на кладбище. Не потащат, как раньше, по [улице] Матросова, по кругу».
Было, конечно, и такое, что за спиной у Василия Кузьмича злые языки распускали, это было неприятно. Да, была у него проблема с дочерью Натальей (Бочкарева Наталья Васильевна (1979-2023). – прим. ред.). Он упустил ее воспитание. Почему? Потому что занимался воспитанием и благосостоянием других людей, поднимал Пензенскую область с колен. Многим дал путевку в жизнь, обеспечил карьеру.
И очень обидно было, когда после него пришли люди, которые просто тупо все разворовывали. Зачем? Вот я всегда думаю: зачем 500 миллионов рублей? (21 марта 2021 года в ходе оперативно-разыскных мероприятий по местам проживания действующего на тот момент губернатора Пензенской области Ивана Белозерцева (сменил Василия Бочкарева в должности главы региона в 20015 году) следователи обнаружили в рамках уголовного дела о получении взятки порядка 500 миллионов рублей. – прим. ред.). Что ты с ними сделаешь, куда денешь? Да отдай, построй детские дома, помоги людям. У Василия Кузьмича была душа. Понимаете? Такая, какой не было у тех, кто пришел следом на все готовое.
Всегда, когда он бывал в Москве, Василий Кузьмич звонил мне, предлагал встретиться. Мне было очень приятно с ним общаться. И я очень горд и рад, что Господь меня свел с такими людьми, как Василий Кузьмич Бочкарев, Рем Иванович Вяхирев, Виктор Степанович Черномырдин. Это люди-глыбы, которые спасли Россию, понимаете? Если бы не они, я просто не знаю, что бы было…
Губернатор Пензенской области Василий Бочкарев и первый заместитель генерального директора авиакомпании «Газпром авиа» – дочерней компании РАО «Газпром» Константин Аксенов на отдыхе в Краснодарском крае, 2000 год
Сколько Василий Кузьмич построил спортивных объектов?.. Помню, мы с ним открывали плавательный бассейн [училища Олимпийского резерва] в микрорайоне Ахуны Пензы. И потом буквально через год вижу новость: пензенцы – чемпионы крупных соревнований по прыжкам в воду.
А как он мог с людьми разговаривать? Как находил общий язык с представителями разных национальностей? Мы с ним ездили в Среднюю Елюзань [Городищенского района] – газоснабжение запускали. Подъезжаем, он останавливает машину, выходит, открывает багажник, достает национальный татарский халат с тюбетейкой и надевает все это на себя. Нас встречают представители компании «Газпром Межрегионгаз Пенза» (региональная дочерняя газосбытовая компания ПАО «Газпром». – прим. ред.), мусульманского духовенства, и он к ним в этих халате и тюбетейке выходит. И представьте картину: там все – на колени, кто не стал – захлопали в ладоши. Он всегда любил подчеркнуть, что, мол, ребята, я с вами, вместе мы все сделаем. И люди его понимали.
Василий Кузьмич Бочкарев был очень многогранным человеком. У него была светлая душа, он масштабно мыслил. И всегда хотел сделать больше для своей родной Пензенской области.
Давайте я вам расскажу, как мы восстанавливали Пензенский аэропорт. Это был период, когда сменилось руководство в «Газпроме», [в 2001 году] его возглавил Алексей Борисович Миллер. Меня вывели из штаба (правления компании. – прим. ред.) на переназначение, но так и не переназначили – возможно, сыграл роль тот факт, что мы с Ремом Ивановичем, прежним главой «Газпрома», были соседями. Так нас обоих «на пенсию» отправили.
И вот мне звонит Василий Кузьмич Бочкарев, мы с ним разговариваем, он предлагает приехать в Пензу. Я сказал, что смогу, что у меня руки сейчас более свободные. Приезжаю, а он мне предлагает стать вице-губернатором Пензенской области, говорит, что надо восстановить аэропорт в городе Пензе. Я отказался, сказав ему: «Василий Кузьмич, ты понимаешь, с тобой хорошо дружить, а работать – очень сложно. Потому что для тебя нет авторитетов, неважно – друг, сват, брат, для тебя главное – работа. Ты рубануть можешь так, что только щепки в разные стороны полетят. Человек не успеет даже рот открыть, как будет уже за бортом». Но, тем не менее, я пообещал ему помочь с восстановлением аэропорта. Тем более что у меня уже были люди, которые работали в Ямбурге, Остафьево, был опыт.
Когда мы сделали проект, я приехал со своими опытными профессионалами в Пензу, мы его презентовали. Деньги на реконструкцию выделялись из бюджета Пензенской области. Василий Кузьмич собрал своих заместителей, и мой человек доложил им, что именно мы в первую очередь будем делать, как полосу реконструируем, светотехническое оборудование установим. Ситуация осложнялась тем, что топливозаправочный комплекс был продан предшественником Юрия Ивановича Осколкова, нынешнего директора Пензенского аэропорта.
Потом как-то разговор зашел о том, что у нас получается «конюшня без лошадей», то есть аэропорт без самолетов. Василий Кузьмич хотел, чтобы были свои летный отряд и самолеты. Но я отговорил его от этой идеи, ведь это потребовало бы слишком больших затрат. Нужно иметь минимум три самолета. Я все рассказал ему, показал. В общем, убедил.
Еще вспоминается такой случай. Как-то были неполадки с технологическим оборудованием, Василий Кузьмич мне позвонил, и мы встретились в аэропорту. Вышли с ним на летное поле, вижу – стоит легкий многоцелевой вертолет К-26. Я его спрашиваю: «Кузьмич, а что это за вертолет стоит? Как ты его перегнал-то сюда?». Говорит, что, мол, в город Сердобск прилетали военные, оставили. Спрашиваю: «Есть ли документация? Формуляры? Сколько часов налета? Откуда вертолет?..» Понимаю, что Бочкарев этой информацией не владеет. А сам он уже придумал, как будет его использовать: рассказывает мне, как будет главам районов Пензенской области не давать спать, как будет летать и смотреть, как они работают, ну и так далее. Глаза у Бочкарева горят, голова поднялась, у него прямо из ноздрей пар пышет.
Тогда я спокойно говорю ему: «Василий Кузьмич, это готовят теракт на тебя». Я понял, что по-другому его никак не отговорю. Он: «Какой теракт? Как?» Я ему объясняю: «Понимаешь, это подпольный вертолет, неизвестно, в каком он состоянии и как его ремонтировать». При мне стал кому-то звонить, отошел. Потом кладет телефон в карман и говорит мне: «Ну ты молодец». А я ему: «Я не молодец – я тебя спас. Если хочешь вертолет – покупай официально, готовь команду и проходи техническое обслуживание». После того случая я как-то прилетал, вертолет стоял где-то вдали. Может быть, сейчас его уже на металлолом сдали.
Если отвечать на вопрос о том, какую роль Василий Кузьмич сыграл в моей судьбе, можно сказать так. После знакомства с ним я еще раз убедился в том, что люди, которые были воспитаны в советские времена, были совестливыми, хозяйственными, работали на государство, на народ, часто в ущерб семье. Я у него взял правило: «Если сказал «А» – говори «Б», если ты не прав – сумей сознаться, что не прав». Он научил меня быть порядочным человеком, человеком слова и человеком дела.
Василий Кузьмич Бочкарев – это был крепкий хозяйственник, который, наметив для себя цель, всегда ее добивался, чего бы ему это ни стоило. Целеустремленный. В этом я убеждался не раз. И честный.
Если говорить о главных достижениях – к ним можно отнести тот факт, что он первым в России восстановил региональный аэропорт. Первым восстановил и первым доложил президенту России Владимиру Владимировичу Путину о том, что сделал это за деньги Пензенской области. Также Василий Кузьмич восстановил топливозаправочный комплекс, вернул его в Пензенский аэропорт.
Во-вторых, государственный Лермонтовский музей-заповедник «Тарханы» – однозначно. Если бы он не восстановил его, то (это мое мнение, может быть, ошибочное) развалились бы «Тарханы», о них бы просто забыли. Особенно учитывая [целеустремления] преемников Василия Кузьмича… Хотя я лично знаю обоих сыновей [Ивана Александровича Белозерцева, экс-губернатора Пензенской области, приговоренного Измайловским районным судом Москвы к 12 годам заключения в колонии строгого режима и штрафу в 450 млн рублей за получение взяток в январе 2024 года – прим. ред.], разговаривал с ними, просил не делать то, что они делают, говорил, что это плохо закончится. И буквально через полтора года случилось то, что случилось… (21 марта 2021 года сотрудники центрального аппарата Следственного комитета Российской Федерации и Главного управления по экономической борьбе и противодействия коррупции МВД Российской Федерации задержали губернатора Пензенской области Ивана Белозерцева по подозрению в получении взяток. – прим. ред.).
Возвращаясь к «Тарханам» и Лермонтову… Кстати, ежегодную премию губернатора Пензенской области за выдающиеся достижения в области культуры и искусства тоже учредил Василий Кузьмич. Это еще одна его заслуга.
Есть еще один святой для православных верующих праздник – день особого всецерковного поминовения усопших, Радоница. И Василий Кузьмич тогда единственный из всех губернаторов российских регионов учредил в своей области Радоницу выходным, нерабочим днем, чтобы люди могли навестить своих близких на кладбищах. Он принял это решение самостоятельно, и люди ему до сих пор благодарны.
Почему после того, как Василий Кузьмич Бочкарев ушел с поста губернатора Пензенской области, наступил период некоего забвения его имени и заслуг, когда уничтожалась память о нем как об экс-губернаторе? Я думаю, потому что те, кто пришел позже, боялись Василия Кузьмича. Это логика недалекого руководителя: вместо того, чтобы возвысить человека, не умалять его заслуги, а говорить о них, стремиться тоже делать что-то полезное, чтобы быть таким же, может, где-то лучше, где-то хуже, – принижать его значимость.
Кого-то из его [Василия Кузьмича Бочкарева после его отставки в 2015 году] близких в тюрьму засунули, на кого-то завели дела. Господи, зачем это? Ведь правила бумеранга никто не отменял. Ну, Господь – он не Микишка, у него своя книжка…
Взять даже историю государства Российского. Вот, к примеру, [руководителя Советского государства] Иосифа Сталина тоже в одно время забыли, а сейчас вновь начинают говорить о том, что да, где-то были ошибки, но в основном он прав был.
Так и Василий Кузьмич. Не может у человека, который работает, не быть ошибок. Хотим мы того или нет. Ошибки будут, потому что вы работаете. А тот, кто не работает, – только ищет грязь… К Василию Кузьмичу она, эта грязь, никогда не прилипнет. А вот тот, кто ее льет на него, он в ней и останется, с «грязной душой».
В настоящее время – глава крестьянско-фермерского хозяйства «Захарово».
, копия (4) (1).gif)
.jpg)
.jpg)
