Александр Саулькин: «Василий Кузьмич Бочкарев всегда был кремень, крепость, глыба»

18.06.24

Поделиться

В рамках спецпроекта ИА «Пенза-Пресс», приуроченного к 75-летию со дня рождения бывшего губернатора Пензенской области Василия Кузьмича Бочкарева (1949-2016 гг.), своими воспоминаниями с нами поделился руководитель представительства ПАО «Лизинговая компания «Европлан» в городе Пензе Александр Николаевич Саулькин, бывший помощник Василия Бочкарева.

«С Василием Кузьмичом я познакомился впервые в 2014 году, когда друзья мне рекомендовали участвовать в конкурсе на должность главного специалиста-эксперта управления по обеспечению деятельности губернатора Пензенской области. То есть о том, чтобы быть помощником Бочкарева, речи не шло. Я подал документы, и меня пригласили пройти собеседование. А потом эту должность сократили, и я оказался в кадровом резерве. Но в конце лета 2014 года позвонили и сказали, что вакансия снова появилась.

Когда я пришел на собеседование, меня спросили, готов ли я взять на себя больше, чем предполагает та должность, на которую я претендую, поскольку придется работать непосредственно с первым лицом Пензенской области.

Естественно, это был для меня шок. Все-таки тогда мне было 23 года. Я взял день на раздумья, а утром уже сказал, что готов. Далее начались спартанские собеседования с руководителем аппарата губернатора и правительства Пензенской области [Виктором Николаевичем Рубцовым], с начальником управления государственной службы и кадров правительства Пензенской области [Ольгой Александровной Карпиной] и так далее.

Меня все время отговаривали в том духе, мол, куда я иду, молодой, семья только появилась, когда что-то пойдет не так, нужна будет стрессоустойчивость. Но я до этого пять лет проработал в продажах лизинговых продуктов, причем именно в продажах юридическим лицам, а потому проблем со стрессоустойчивостью у меня не было.

Когда я пришел на последнее собеседование, то именно в этот раз впервые воочию увидел Василия Кузьмича Бочкарева – губернатора Пензенской области. Он пришел с какого-то совещания и просто поздоровался со мной. Для меня это был такой шок, что губернатор просто зашел и поздоровался. Какой-то молодой парень сидит, а он при высоком политическом и административном статусе, но поздоровался, спросил просто, как дела, улыбнулся и пошел дальше.

В этот же день была назначена встреча именно с Василием Кузьмичом. Он взглянул на меня, спросил, служил ли я в армии. Я ответил, что у меня военная кафедра университета (учебное формирование Вооруженных сил Российской Федерации при гражданском высшем учебном заведении; военная кафедра равнозначна по статусу высшему и среднему военно-учебным заведениям. – прим. ред.). А Бочкарев просто сказал: «Тогда берем». Это, собственно, было все собеседование. Я вышел из кабинета, и в кадрах мне сказали через неделю приходить на работу.

Меня поразило при первом личном знакомстве с Василием Кузьмичом, что человек не был высокомерным, несмотря на свою должность. Он общался со всеми на равных, узнавал, как их дела.

Вообще он был человеком, уверенным максимально во всем – в своих действиях, в своих поступках.

Василий Кузьмич очень сильно переживал за Пензенскую область. Когда он куда-то ехал и видел, например, сломанное дерево, яму, лужу в городе, он всегда звонил министрам, должностным лицам, ответственным за то или иное направление, и спрашивал с них.

Если он какие-то негативные новости читал про Пензенскую область, то старался быстро проблемные вопросы решать. Василий Кузьмич хотел, чтобы максимально хорошо было в регионе. Ну и в целом чтобы наша область выделялась на уровне всей страны. И прикладывал к этому максимальные усилия. Если он, допустим, где-то в новостях видел, что в каком-то субъекте Федерации интенсивно развивается животноводство, то он все записывал, ставил задачу для министерства сельского хозяйства Пензенской области, руководителей животноводческих предприятий и отправлял специалистов перенимать лучшие, передовые практики.

Василий Кузьмич мог проснуться в два часа ночи или в три. Помню, ехали мы с ним в командировку в Москву, он ночью проснулся, говорит: «Саша, дай мне блокнот». Это было три часа или полтретьего ночи. У него какая-то идея, ему что-то приснилось, или он просто лежал и думал. Но, когда есть идея, нужно что-то посмотреть, надо съездить в район, проверить, вот это сделали или не сделали. Мне казалось, что голова у него работала 24 часа в сутки.

Губернатор Пензенской области Василий Бочкарев, глава администрации Кузнецкого района Валерий Костин, главный специалист-эксперт управления по обеспечению деятельности губернатора Пензенской области Александр Саулькин, министр образования Пензенской области Светлана Копешкина, начальник отдела образования Кузнецкого района Алексей Перунков, депутат Заксобрания региона Владимир Кириллов, заведующая филиалом школы села Малый Труев Найля Аитова. Открытие начальной школы – детсада в селе Малый Труев Кузнецкого района 1 сентября 2014 года

Воспитатель детского сада села Малый Труев Кузнецкого района Гюзяль Мустакаева, губернатор Пензенской области Василий Бочкарев, глава администрации Кузнецкого района Валерий Костин и главный специалист-эксперт управления по обеспечению деятельности губернатора Пензенской области Александр Саулькин. Открытие начальной школы – детсада в селе Малый Труев Кузнецкого района 1 сентября 2014 года

Он всегда все записывал, у него всегда был либо блокнот, либо смартфон, либо планшет под рукой. Я все его записи собирал, распечатывал, клал ему на рабочий стол. И утро начиналось с двух-трех листов записей с прошлого вечера. По каждой идее Василий Кузьмич вызывал людей и давал указания.

Бочкарев сильно радел за область, хотел ее сделать максимально комфортной для проживания и самореализации людей. Одним из основных его достижений я считаю спортивные объекты. В каждом районе появились физкультурно-оздоровительные комплексы и бассейны. То, чего там отродясь не было, стало появляться. Люди массово стали заниматься спортом. Ну и, конечно, это спортивно-зрелищный комплекс «Дизель-Арена», дворец единоборств «Воейков», дворец водных видов спорта «Сура», открытый бассейн в Ахунах, теннисные корты и др.

Плюс культурные объекты. Восстановленное из руин здание Пензенского областного драматического театра (прежнее здание театра сгорело 2 января 2008 года, феврале-июне того же года сгоревшее сооружение было полностью разобрано; новое здание было построено чуть более чем за полтора года, и с 5 марта 2010 года на сцене театра начались показы спектаклей. – прим. ред.), с нуля построенные здания киноконцертного зала «Пенза», областной филармонии.

Ну и, естественно, сельское хозяйство, потому что у нас область сельскохозяйственная. Василий Кузьмич ценил инвестиции в эту отрасль. Благодаря этому у нас сейчас много и животноводческих, и птицеводческих, и растениеводческих предприятий.

Если говорить о значении Василия Кузьмича в моей жизни, то он сыграл большую роль – роль наставника. Он научил мыслить наперед и думать о том, что делаешь, а также мыслить более глобально, не зацикливаться на чем-то узком, на мелкотемье. Он научил слушать и слышать. Ну и в целом, работая с ним, удалось самому себе доказать, что я могу работать с людьми, которые занимают высокие должности. И какая-то даже гордость была, что получилось с губернатором сработаться без каких-либо эксцессов. Даже отчасти как-то по-отечески всегда он ко мне относился.

Как-то, когда у него уже закончился губернаторский срок (25 мая 2015 года в связи с истечением срока полномочий), а в Совет Федерации он еще не перешел (В.К. Бочкарев был назначен членом Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации – представителем от правительства Пензенской области 21 сентября 2015 года. – прим. ред.), я приехал к нему домой в Ахуны. Он мне сказал сделать чай. Я как-то не так налил. Василий Кузьмич в своей манере резко высказался и объяснил, как чай правильно наливать. У него всегда была своя точка зрения. Но ее всегда можно было поменять, если ты мог аргументировать свою позицию. И когда я чай налил, чайник поставил, он мне сказал: «Садись со мной чай пить, не обижайся. Я всегда хотел сына, поэтому тебя буду учить, наставлять».

На работе и в жизни он практически не отличался. Я бы сказал, в принципе, у него вся жизнь была работой. Он даже в свободные какие-то моменты, читая книгу либо смотря телевизор, вспоминал про работу. То есть, мне кажется, вся жизнь это была его работа. 24 часа в сутки. Поэтому он был одинаковый что на работе, что в жизни. Он был очень требовательным что там, что здесь, как к себе, так и к окружающим.

С болезнью [злокачественного новообразования легкого] он справлялся в разные периоды по-разному. Чаще он не показывал, что ему сложно, плохо. Он всегда был кремень, крепость, глыба. Если действительно были какие-то моменты, когда тяжело ему было, брал больничные, но это было редко.

В основном мы всегда ехали куда-то, летели и так далее. В Совете Федерации, когда болезнь уже его подкосила, то да, трудно ему было. Последние, наверное, три-четыре месяца жизни приходилось пропускать заседания, брать больничные листы. Ну а дальше мы ушли на долгий больничный.

Болезнь была тяжелая, но он справлялся с ней достойно. Конечно, были иногда у него моменты слабости, когда он с врачом мог, как ребенок, покапризничать, что ему не те таблетки Сергей (Сергей Анатольевич Сторожилов – личный медицинский консультант В.К. Бочкарева в 2013-2016 годах. – прим. ред.) положил. Но это были какие-то минутные слабости, потом все вставало на свои места.

Когда у него был небольшой спад перед работой в Совете Федерации, то я тоже помогал ему вернуться в колею. У него дома был тренажерный зал, и у нас были занятия спортом, прогулки на свежем воздухе.

Где-то через месяц после того, как ушел с поста губернатора, он мне говорит: «Поехали, Саша, в «Русскую охоту» съездим, прогуляемся». Он завел свой квадроцикл, сел и говорит мне: «Садись сзади. Я тебя прокачу». Я говорю, что лучше уж на машине поеду или на втором квадроцикле, но Бочкарев был непреклонен, сказал: «Нет, садись, будем гонять, поехали».

И вот мы с ним из Ахун поехали в «Русскую охоту» (база отдыха. – прим. ред.). Там все снимали, фотографировали. Василий Кузьмич в майке, шортах и кроссовках, а я сзади в рубашке, в брюках и ботинках.

Были в тот момент поездки к знакомым, друзья приезжали, поддерживали. Я со своей стороны тоже старался по максимуму помогать. Раньше у него были работа, мероприятия, поездки, а в этот период, после губернаторства, как будто все резко оборвалось. Поэтому мы старались все время Василия Кузьмича чем-то занимать.

Дальше началась подготовка к Совету Федерации. Он в отпуск улетел на пару недель отдохнуть, и все как-то само собой быстро закрутилось, мы опять встали на рабочие рельсы.

В последние месяцы жизни я заметил, что Василий Кузьмич часто звонил. Звонил тем, кого считал, что обидел когда-то. В том числе мне, Сергею. В последние месяцы он говорил: «Если я обидел, чем-то задел, где-то насолил, не держи зла. Я это делал, потому что хотел, чтобы из вас получились люди».

В последний месяц-два он замкнулся на нашем окружении: Сергей, я и медсестры. Кривозубов Николай Михайлович (брат Валентины Михайловны Бочкаревой, супруги Василия Кузьмича Бочкарева. – прим. ред.) часто приезжал к нему. Очевидно, он хотел побыть среди своих.

Что касается темы, когда после ухода с поста губернатора про Василия Кузьмича старались забыть, то я думаю, что это зависть перед тем, каким он был сильным руководителем. Люди понимали, что тяжело будет, как минимум, держать планку, а как максимум, сделать лучше. Быть народным губернатором.

Это были зависть и боязнь, потому что даже несмотря на то, что он ушел с поста губернатора, Василий Кузьмич оставался сильным игроком на политической арене. Эти люди для него были (или казались) друзьями, соратниками, коллегами, но потом оказалось, что это недруги».