Валентин Мануйлов: «Василий Бочкарев работал над своим публичным имиджем, не боялся ни себя, ни людей»
«Когда стоит задача написать воспоминания о другом человеке, есть два пути. Первый – поведать миру, какой след этот человек оставил: сколько всего настроил, воздвиг. Второй – представить небольшие эпизоды (встречи, разговоры), из которых высветится личность человека, особенности его характера, благодаря которым он и оставил след в жизни [человека, который о нем вспоминает]. Для меня предпочтительнее второй путь…
Итак. Знакомство [первое] мое с Василием Кузьмичом Бочкаревым произошло при следующих обстоятельствах. В декабре 1996 года из печати вышел второй номер журнала «Губерния» (пензенский частный журнал регионоведения, выходивший из печати в 1995-1998 годах; всего было издано восемь номеров, тематика публикаций которых была связана с региональным политическим процессом, элитогенезом, местным самоуправлением, инвестиционной привлекательностью региона и др. – прим. ред.), учредителем и издателем коего я был. В журнале был опубликован мой аналитический материал, основанный на экспертных оценках, – «Очень важная персона. Двадцать самых влиятельных людей Пензы и Пензенской области».
Глава администрации Железнодорожного района города Пензы Василий Бочкарев в этом рейтинге поделил второе-третье места с главой администрации Пензенской области Анатолием Федоровичем Ковлягиным, а на первом месте оказался глава администрации города Пензы Александр Серафимович Калашников. Таким образом, по мнению экспертов, влияние Бочкарева сравнялось с влиянием главы области.
Перенос экспертного мнения в более широкое публичное пространство мог сильно повлиять на предпочтения региональной элиты. Однако финансовых средств на то, чтобы оплатить печать журнала в типографии, у редакции не оказалось. Кто-то, на кого я рассчитывал (и кто наверняка обещал), не исполнил своего обязательства.
Я пришел к директору типографии «Пензенская правда» Виталию Геннадьевичу Егорову. Пояснил ситуацию с деньгами. Он спокойненько берет со своего стола стопочку в пять экземпляров моего журнала и вручает их мне.
Выхожу из типографии, спускаюсь по улице Карла Маркса до улицы Московской, двигаюсь вниз и дворами прохожу к улице Кирова, где в здании под номером 24Б был расположен офис инженерно-строительной компании «Стройсвязь». Встречаюсь с ее руководителем Ковалевским Вячеславом Ивановичем. Вячеслав Иванович старше меня, но у меня с ним сложились добрые, уважительные отношения, он склонен поговорить со мной. Показываю ему журнал «Губерния», обращаю его внимание на рейтинг «Топ-20 самых влиятельных лиц Пензенской области».
«Оставь один экземпляр», – просит Ковалевский. Вечером того же дня Ковалевский звонит мне на домашний телефон и говорит, что меня ищет Бочкарев. Звоню утром в приемную администрации Железнодорожного района города Пензы. Представляюсь и объясняю, по какому делу звоню. Мне говорят, что Василий Кузьмич на мероприятии в Пензенском сельскохозяйственном институте в микрорайоне Ахуны. «Езжайте туда и там его найдете». Беру такси, приезжаю к сельхозинституту, стоят десятки автомобилей [на тот момент времени – представительского класса] марки «Волга».
Кто-то откликается на мою просьбу найти Бочкарева. Бочкарев подходит ко мне энергичной походкой, протягивает руку, здороваемся. «Сколько тебе денег надо?» – он явно заинтересован в том, чтобы мой журнал с рейтингом, где он делит второе-третье места с действующим руководителем Пензенской области Ковлягиным, был распространен среди местной элиты. Договариваемся, что Бочкарев находит для оплаты типографских услуг финансовые средства, а я передаю ему отпечатанный тираж журнала.
Василий Кузьмич тут же подходит к водителю «Волги», вблизи которой мы с ним разговаривали: «Кто у тебя хозяин?» Водитель называет фамилию своего начальника. «Отвезешь человека, – Бочкарев показывает на меня, – и вернешься сюда». Водитель улыбается, словно ему доставляет радость угодить Бочкареву. Первое впечатление, которое, как говорят психологи, самое верное. Вижу человека чрезвычайно энергичного, настроенного на успех, способного повелевать людьми, править ими.
В первой декаде января 1997 года журнал «Губерния» получил распространение среди местной элиты. И, очевидно, публикация рейтинга «Топ-20 самых влиятельных людей Пензенской» всколыхнула региональную элиту. Следом глава администрации Пензенской области Анатолий Ковлягин дал команду на то, чтобы были произведены проверки в отношении хозяйственных дел Бочкарева, не личного его бизнеса, а в отношении внебюджетного фонда Железнодорожного района города Пензы (в 1990-е годы органами местной власти практиковалось создание внебюджетных, или специальных, фондов в качестве инструмента внебюджетной мобилизации и внебюджетного использования местных финансовых ресурсов, прежде всего, для исполнения бюджетных обязательств социального характера. – прим. ред.). По слухам, не одна проверка была инициирована по указаниям Ковлягина.
Мне стали названивать с категорическим лейтмотивом: «Что ты натворил? Ты подставил Бочкарева! Смотри, тебе тоже достанется, и на тебя наедут!» Я позвонил в приемную администрации Железнодорожного района города Пензы, чтобы встретиться с Бочкаревым и напрямую прояснить ситуацию. Мне сказали, что Бочкарев на мотодроме «Сура» [на территории учебно-тренировочного комплекса Пензенского регионального отделения ДОСААФ в городе Пензе, на улице Восточной]. Дескать, иди туда, найдешь его там (с 1996 по 1998 годы В. К. Бочкарев являлся президентом общественной организации «Мотоциклетная федерация Пензенской области». – прим. ред.).
Пришел на мотодром. Увидев меня, Бочкарев повел себя так, словно только и ждал меня, чтобы поговорить. Отвел меня в сторону от административного здания ДОСААФ на 50 метров, чтобы не могли подслушать. Он не выглядел ни растерянным, ни подавленным. Напротив, чувствовалось в нем намерение или готовность бойца продолжить схватку. Со мной говорил человек, заряженный на борьбу и на успех.
Чувствовалось также, что Бочкарев заинтересован во мне, в том именно, чтобы я формировал его репутацию как деятельного руководителя и как соперника Ковлягина, во мнении местной элиты. Иными словами, если Бочкареву был нужен человек для осуществления его личных целей, Бочкарев проявлял максимум уважения к этому человеку, старался сделать его своим инструментом. Очень технологичный подход.
Договорились с Бочкаревым о том, что в 1997 году я продолжаю выпускать журнал «Губерния», который явно приглянулся пензенской элите, и размещаю в журнале материалы в интересах Бочкарева. Тем более что я объяснил Бочкареву, что журнал адресно отсылается и в администрацию президента Российской Федерации, и в Совет Федерации, и в Государственную Думу. В общем, «Губерния» может попасть на глаза людям, которые принимают решения, кого из кандидатов на пост главы администрации Пензенской области [в следующем, 1998 году] поддержать.
Осенью 1997 года я приехал в Москву, чтобы встретиться с первым заместителем начальника Главного территориального управления президента Российской Федерации Сергеем Александровичем Шаповаловым. Повод для встречи – разговор на тему предстоящих выборов главы администрации Пензенской области. Шаповалов хотел не только по публикациям журнала «Губерния» получить представление о раскладе политических и элитных сил в Пензе.
Тут необходимо сделать пояснение. Мое знакомство с Шаповаловым состоялось в 1995 году, когда он был депутатом Государственной Думы Российской Федерации [первого созыва] и в ней состоял председателем комитета по региональной политике, а я затеял издание журнала «Губерния» и искал партнеров среди депутатов нижней палаты российского парламента. Шаповалов поверил в журнал «Губерния», открыл своей статьей первый номер, вышедший накануне выборов в Государственную Думу [второго созыва] (декабрь 1995 года) и организовал перечисление средств по линии подконтрольного ему фонда. Но в Думу он на этих выборах не прошел, и его пригласили в fадминистрацию президента Российской Федерации.
Вхожу в приемную Шаповалова, а там уже сидит Василий Кузьмич Бочкарев. Сидит в позе ожидания. Энергия, привычная для него, какую я видел в Пензе, словно сжалась, словно потухла. Вижу перед собой не лидера, не большого начальника, не генерала, а в лучшем случае майора тылового подразделения. Не сказать, что в позе совсем отсутствует твердость духа, но видно, что Бочкарев держит в узде привычную ему повелительную манеру общения и поведения. В глазах искрится хитринка. Это человек, который точно знает, чего он хочет. И знает, что он всего этого добьется.
«Подождите, пожалуйста», – говорит мне секретарь Шаповалова. Я понимаю, что сейчас Шаповалов будет спрашивать меня о Бочкареве и его шансах на успех на выборах. Меня приглашают первым. Говорю Шаповалову о том, чем Бочкарев для области перспективнее, чем Ковлягин, и почему за ним пойдет элита: активный, деятельный, нацеленный на рыночную экономику, имеет поддержку регионального истеблишмента.
Приглашают Бочкарева. Разговор мне не запомнился, потому как не касался меня. Но в конце Шаповалов неожиданно указал на меня: «Информационной кампанией [Вашей на выборах главы администрации Пензенской области] будет руководить Валентин Игоревич». Хитринка, что я снова заметил в этот момент в глазах Бочкарева, подсказала мне, что он не собирается исполнять рекомендации Шаповалова. Так оно и случилось.
События избирательной кампании зимы-весны 1998 года показали мне, что Бочкарев способен оказывать сопротивление давлению со стороны вышестоящей инстанции, если это противоречит его пониманию процесса, или есть более выгодный вариант, в котором ему легче и проще пойти на соглашение с другими группами влияния.
Сопоставление образа Бочкарева в Пензе, каким он виделся в его отношениях с людьми равными или слабыми, и его образа в президентской администрации в разговоре с Шаповаловым, стоявшим в иерархии существенно выше него, показало, что Бочкарев – мастер изворотливости, что он способен легко и быстро подстраиваться под ситуацию. И это признак политика, залог его конкурентоспособности…
Середина января 1998 года, избирательная кампания по выборам главы администрации Пензенской области идет пока ни шатко ни валко. Впечатление такое, будто [основные конкуренты Ковлягина в борьбе за пост главы региона] и Бочкарев, и Калашников затаились. Бочкарев даже размышляет вслух, нужно ли ему идти на главу. «Мне тут предложили должность генерального директора «Пензанефтепродукта», – говорит он мне. – Как ты думаешь, может, стоит согласиться?» (АО «Пензанефтепродукт» – пензенское региональное централизованное оптово-розничное предприятие по хранению, реализации и транспортировке моторного топлива, организованное в 1988 году; по состоянию на 1998 год входило в состав ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС» олигарха Михаила Борисовича Ходорковского. – прим. ред.)
Глава администрации Железнодорожного района города Пензы Василий Бочкарев и директор Института региональной политики Валентин Мануйлов на выборах главы администрации Пензенской области, г. Пенза, управление сельского хозяйства Пензенской области, 12 апреля 1998 года
Ответа моего Бочкарев, конечно, не ожидает. Понимаю, что он таким способом просто уговаривает сам себя.
Неожиданно для Бочкарева на выборы выдвигается Калашников. А ведь они договаривались о том, что Бочкарев не мешает Калашникову выиграть выборы на город, а Калашников не мешает Бочкареву на выборах на главу области (22 декабря 1996 года состоялись выборы главы администрации города Пензы, В. К. Бочкарев как кандидат на должность главы не принимал в них участие. – прим. ред.). Бочкарев в ярости, хочет наказать Калашникова за то, что тот нарушил слово. И тут ему поступает информация, что Калашников очень боится [огласки] одного уголовного дела. Дескать, в бане, где собирается, как правило, очень интимный круг друзей Калашникова, тот поведал о своем опасении. И то ли в этом круге был человек, для которого Бочкарев был бо́льшим другом, нежели Калашников, то ли «жучок» [, скрытое подслушивающее устройство] был вмонтирован в помещение бани, но Бочкареву стало известно о страхе Калашникова.
Буквально через несколько дней после полученной информации, благодаря своим людям в соответствующей специальной службе, у Бочкарева на столе лежала папочка с копией уголовного дела, в коем оказался замешан Калашников. И накануне выборов тема этой папочки была представлена в прайм-тайме в передаче криминальных расследований «Человек и закон» на федеральном телеканале ОРТ (ныне это Первый канал), что существенно повлияло на результат голосования для Калашникова на тех выборах.
Иначе говоря, несмотря на некоторые колебания, Бочкарев серьезно готовился к выборам на должность главы администрации Пензенской области. Он либо продвигал своих людей в те структуры, от которых зависел успех намеченного дела, либо находил там, в этих структурах, людей, близких ему по духу и готовых ему служить. И еще: Бочкарев умел принимать, или, вернее, был способен принимать жесткие решения.
Начальником официального избирательного штаба Бочкарева поначалу был Александр Андреевич Мартынов – бывший председатель Пензенской областной профсоюзной организации работников местной промышленности и коммунально-бытовых предприятий [в 1981-1993 годах]. Он держал себя важно, но работы штаба не было видно. Время уходило. Я порекомендовал Бочкареву назначить начальником штаба Владимира Николаевича Подобеда – заместителя генерального директора ОАО «Пензтекстильмаш» по кадровой политике, обеспечению режима и социальному развитию.
Бочкарев резко ответил мне, что Подобед занимает должность председателя Территориальной избирательной комиссии Железнодорожного района, и на этом месте он ему как кандидату нужнее. Я высказал свое мнение, что на роль председателя избирательной комиссии всегда можно найти человека, а вот на должность начальника штаба подходит только Подобед. Потому как он умеет системно, комплексно все организовать, решения принимает быстро. Несколько дней спустя на заседании штаба был представлен новый начальник – Владимир Подобед.
Бочкарев умел слушать и внимать, умел различать здравые предложения. И, что важно, – он умел привлекать людей, умел их очаровывать, умел давать поручения и полномочия…
Из Москвы приехала группа политтехнологов и социологов из команды Владимира Эдуардовича Руги (в 1998 году В.Э. Руга являлся начальником департамента по связям с общественностью ОАО «Сибирская нефтяная компания» (ОАО «Сибнефть»), владельцами которого являлись олигархи Роман Аркадьевич Абрамович и Борис Абрамович Березовский, и генеральным директором политтехнологического агентства «PR-Центр». – прим. ред.). Руга в то время работал в интересах и по поручениям Березовского и [бывшего секретаря Совета безопасности Российской Федерации Александра Ивановича] Лебедя.
Но штаб Подобеда отверг притязания команды Руги на то, чтобы руководить избирательной кампанией. Бочкарев же по понятным причинам не мог их отвергнуть. Командированным технологам выделили помещение, мне же поручили взаимодействовать с ними, помогать.
Между тем накануне их приезда или через несколько дней, как они появились в Пензе, произошел следующий эпизод. Василий Кузьмич допоздна задерживался в своем кабинете в «железке» (разг. администрация Железнодорожного района города Пензы. – прим. ред.), я же приходил к нему в это позднее время, и мы проговаривали какие-то аспекты кампании. В один такой вечер выходим из его кабинета, Василий Кузьмич открывает передо мной дверь и произносит: «Что, Валентин, работаешь двойным агентом?» И пристально смотрит мне в глаза. Пауза. У меня же на лице полное недоумение. Он добавляет: «У тебя же брат в предвыборном штабе у Калашникова работает» (речь о младшем брате В. И. Мануйлова – Евгении Игоревиче Мануйлове, который в 1997-1998 годах является корреспондентом областной газеты «Наша Пенза» (редакция газеты, находящаяся на площадях здания администрации города Пензы, открыто поддерживала А.С. Калашникова на выборах главы администрации Пензенской области в 1998 году. – прим. ред.). «Василий Кузьмич, – отвечаю Бочкареву, – мы с братом договорились, что на время кампании мы не встречаемся, даже у нашей матери». «Ладно, – отмахнулся Бочкарев, – победим, ну а там разберемся…»
Надо признать, что его отношение ко мне после той истории осталось прежним – мы по-прежнему с ним встречались в рамках избирательной кампании. Но на штаб, которым руководил Подобед, меня перестали приглашать. Мне также стало понятно, по какой причине с Институтом региональной политики (я его возглавлял), который в той кампании выполнял функции социологической службы, так и не заключили договор на информационное обслуживание. Бочкарев, как я уяснил этот урок для себя, умудрялся максимально технологично использовать людей в своих интересах. Во всяком случае, в ситуации, когда на кон была поставлена его судьба как политика. Неважны разговоры, которые могут оказаться оговорами. Василий Кузьмич, наверное, случалось, что велся на всякие слухи. Но доверял в первую очередь своему мнению, своему инстинкту.
Эпизод, который помог мне лучше понять особенности характера Бочкарева, произошел в июне 2003 года. Я уже выпустил несколько номеров «Улицы Московской» (газета «Улица Московская» – частное периодическое информационно-аналитическое, общественно-политическое и деловое печатное издание, издаваемое с 23 апреля 2003 года в городе Пензе; учредителем и главным редактором газеты является В. И. Мануйлов. – прим. ред.). Николай Иванович Сибримов, владелец фанерного завода «Власть труда» в городе Нижнем Ломове, предложил мне съездить к матери Бочкарева – Ульяне Ивановне – в село Ива Нижнеломовского района. Повод – ее 80-летие, которое должно было произойти через несколько дней.
8 июня мы под предводительством Сибримова приехали к Ульяне Ивановне. Мы – это я, жена моя Марина, дочь Дарья и сын старший Владислав. Наверное, то, что приехал я не один, а с семьей, помогло нам установить контакт с матерью Кузьмича.
Дом, в котором она жила и в котором родился и вырос Василий Кузьмич, стоял, как мне помнится, не на первой линии, а как бы в проулке, и за домом был огород. А дальше – широкое пространство, поросшее высокой травой, и метрах в восьмистах был виден лес. Меня впечатлил этот простор. И еще до того, как Ульяна Ивановна пригласила нас в избу, я подумал, что этот простор тоже повлиял на характер Бочкарева, на его склонность к вольнице. И этот лес, по которому ему, очевидно, довелось много ходить, тоже оказал свое влияние. Если он избрал профессию лесника (в том числе по примеру отца Кузьмы Яковлевича), значит, в лесу ориентировался легко. А человек, который легко ориентируется в лесу, склонен к самостоятельному и независимому поведению. То есть вот откуда они – особенности его характера. Не только из семьи, но от места, в котором вырос.
Ульяна Ивановна пригласила в избу. Пятистенок. Зала, в которой по бокам стояли кровати, застеленные одеялами. Если учесть, что в семье, кроме отца и матери, было три брата [Виктор, Василий и Николай], то плотно, бок о бок, они в этой избе жили… Сидели на кухоньке, мы привезли бутылку кагора, торт, но именинница отказалась. Зато накормила яичницей с домашним салом, напоила душистым чаем так же с домашним с медом, угостила собственноручно изготовленной самогонкой. Очень душевно мы с мамой Василия Кузьмича говорили.
Дочка Даша шести лет вышла во двор, взяла длинную жердь, вышиной в три ее роста и, не удержав ее, двинула жердью в оконце застекленной веранды. Ульяна Ивановна спокойно сказала, что ничего страшного, что у нее припасены стеклышки на этот случай, вставит сама.
Когда мы вышли от Ульяны Ивановны, я сказал вслух: «Какая бабушка открытая…» На что жена моя Марина возразила: «Не открытая, Валентин, а словоохотливая». Поразмыслив над такой оценкой, я пришел к выводу, что, пожалуй, и Василий Кузьмич был не столько открытый, сколько словоохотливый. Он был способен говорить много, и казалось, что он открыт, что он доверяет тому, с кем говорит. Но на самом деле он никогда не говорил ничего такого, что могло быть использовано против него. Но он пробуждал в человеке доверие, благосклонность. Человек «велся», ему было приятно, что Бочкарев ему доверяет, доверяется, и человек раскрывался, говорил лишнего, пробалтывался.
Вообще надо сказать, что, когда Бочкарев был заинтересован в получении информации или того, что можно оценить как экспертные оценки, он весьма внимательно, изучающе слушал своего собеседника. Обычно сосредоточенно смотрел собеседнику в глаза, следил за его невербаликой (невербальное общение – передача информации посредством языка тела, тона и высоты голоса, мимики, жестов, позы и положения в пространстве. – прим. ред.). Бочкарев считывал человека, как животное чует другое животное. И такой подход к получению экспертного знания он применял тогда, когда еще не принял собственного решения по тому или иному важному лично для него вопросу. Если же, слушая собеседника, он успевал читать документы и расписываться на них, значит, он уже принял решение и слушает человека, чтобы соблюсти этикет, чтобы не обидеть своего визави…
Наверное, летом 2003 года я пришел к Василию Кузьмичу с предложением поддержать издание газеты «Улица Московскую» материально, очень аккуратно, непрямолинейно высказался на этот счет. И получил мгновенный и для меня решающий ответ: «Валентин, ты – член команды, работай!» Я понял это как посыл к тому, что мне позволена самостоятельность. Типа – делай, что хочешь – и будешь всегда прав.
По правде говоря, я не сразу воспользовался этим карт-бланшем со стороны губернатора. В первые годы издания газеты очень политически выверенно подавал информацию, старался не задевать Бочкарева. Но в 2009 году позволил себе начать цикл публикаций о том, какие персоны могут в 2010 году стать преемниками Бочкарева [на посту губернатора Пензенской области]. Это вызвало у него сильное недовольство, которое он демонстрировал в том числе и публично. Но потом он как-то стих. Будто кто-то успокоил Бочкарева, дескать, что бы там ни писала «Улица Московская», решение о твоем назначении губернатором на новый срок [в администрации президента Российской Федерации] уже принято.
И вскоре после того, как президент [Российской Федерации Дмитрий Анатольевич] Медведев [в апреле 2010 года через процедуру согласования депутатами Законодательного собрания Пензенской области] назначил Бочкарева губернатором, его помощник по общим вопросам Анатолий Владимирович Кумарьков сказал мне: «Валентин, если бы не твои публикации, которые предлагали альтернативные фигуры, то есть строили для Кузьмича препятствия, его победа была бы не столь ощутима и фактурна».
Наверное, и сам Василий Кузьмич это понимал. Потому как прислал мне пригласительный билет на инаугурацию [она состоялась 26 мая 2010 года в большом зале Пензенского областного драматического театра]. И еще позвонил со словами: «Ну, как мы их?!..»
Мне кажется, что к этому времени, к 2010 году, Бочкарев полностью сформировался как политик, который умеет играть в игры и пользоваться любыми обстоятельствами, которые возникают у него на пути.
Конечно, Бочкарев время от времени звонил мне и выражал недовольство публикациями. Грозил наехать танками или спецслужбами. Он агрессивно «наезжал», но ярости в его голосе никогда не было. Скорее он пытался таким способом выплеснуть свои эмоции и еще протестировать человека [на прочность]. Ведь, когда человек оправдывается, он способен выболтать излишнего. В целом, я бы сказал, Василий Кузьмич принимал правила игры в части взаимоотношений со средствами массовой информации. Он не только навязывал им свои правила, но и принимал их правила…
Однажды губернатор Бочкарев поразил меня своим неведением, хотя допускаю, что сделал он это специально. В начале 2005 года была борьба вокруг поста главы Администрации города Кузнецка (13 февраля 2005 года состоялись выборы главы администрации города Кузнецка, по результатам которых действующий на тот момент глава администрации города Кузнецка района Валерий Владимирович Костин набрал 36,34% голосов избирателей, уступив кандидату «Против всех» (45,03% голосов). – прим. ред.). Я принес Бочкареву просмотреть до публикации в газете статью про кандидатов на этот пост из числа чиновников и депутатов [Кузнецка. Он прочитал бегло и спросил: «Хочешь напечатать? Печатай. А кто это такой?» И назвал фамилию заместителя главы администрации по предпринимательству. Я едва дар речи не потерял. В моем представлении губернатор должен бы знать всех руководителей муниципальных образований [первого и второго уровней]. А тут глава региона не знает вице-мэра второго по величине [после Пензы] города Пензенской области.
Но этот эпизод натолкнул меня на мысль, что губернатор, сколь бы крут и могуч он ни был, может на самом деле многого не знать. У него же есть аппарат (аппарат губернатора и правительства Пензенской области – государственный орган, который обеспечивает деятельность губернатора и правительства Пензенской области, а также контролирует выполнение структурными подразделениями аппарата и органами исполнительной власти Пензенской области управленческих решений, принятых губернатором и правительством Пензенской области. – прим. ред.). И если аппарат не доводит до губернатора информацию, то губернатор, соответственно, и не знает. И после этого я не однажды убеждался в том, что информированность губернатора (не только Бочкарева, но его преемников) сильно зависит от аппарата.
Конечно, на волне борьбы за власть, в фазе подъема своей репутации и своих позиций как губернатора Пензенской области Бочкарев для получения эксклюзивной информации использовал своих [преданных, инкорпорированных] людей не только в своем аппарате, но и во многих структурах. У него были свои люди, служившие ему источниками информации, во всех органах – в прокуратуре, в милиции (полиции), в органах государственной безопасности, в судейской системе.
Но по мере того, как Бочкарев укреплялся, как стихала борьба вокруг его имени, занимаемой им губернаторской должности, он тоже поменьше тратил сил на борьбу…
Не помню совершенно причин, а точнее – публикаций [в газете «Улица Московская»], но летом 2009 года отношения мои с Василием Кузьмичом вошли в такую стадию, что мне надоело выслушивать его претензии [к редакционной политике издания и отдельным вышедшим в печать материалам], и я перестал брать трубку телефона, когда он звонил. И это продолжалось месяца два. При этом я понимал, что нехорошо как-то, что я игнорирую губернатора. И в момент, когда я после консультаций с близким мне и опытным человеком раздумывал, как мне поступить [относительно публичных и непубличных коммуникаций с губернатором], раздался телефонный звонок из приемной Бочкарева. «Ты чего пропал?! Трубку не берешь… Я интервью готов тебе дать!» – услышал я энергичный голос Бочкарева.
Свое программное интервью, что вышло в «Улице Московской», Бочкарев наговорил очень четко, структурированно и согласовал мне быстро, почти не правя. После того, как Бочкарева принял президент Дмитрий Медведев, я понял, что цель публикации интервью в том и состояла, чтобы предстать перед президентом в качестве умного руководителя губернии. Очевидно, Бочкарев обладал способностью мастерски и конъюнктурно использовать находящиеся на территории вверенной его попечению территории ресурсы. И мог найти подход к тем, кто ему был нужен конкретно в этот момент – времени, обстановки, ситуации. Способен был Бочкарев говорить с людьми ласково и убедительно (когда лично ему это нужно было).
Губернатор Пензенской области Василий Бочкарев на своей итоговой пресс-конференции вручает главному редактору газеты «Улица Московская» Валентину Мануйлову благодарственное письмо главы региона в адрес коллектива редакции газеты, 21 мая 2015 года
Бочкарев имел талант работать над своим публичным имиджем, над своей репутацией. Прежде всего, он не боялся ни себя, ни людей. Он говорил часто то, что думал, и временами казалось, что он наговорил лишнего. Но никто его не сливал, не «стучал» на него. Но – «стучали», конечно, но не за произнесенные Бочкаревым в эмоциональном запале слова, а за то, что, проявляя рвение в части собственного [семейного] бизнеса, не проявлял должной осторожности и выдержки.
Но и тут Василий Кузьмич действовал порой нестандартно. Помнится, вечером в киоске периодической печати издание со статьей про [семейный] бизнес Бочкарева, а уже на следующий день он попросил прийти и спросил, что я думаю по этому поводу. Я ему ответил, что есть мнение, что он сам и заказал эту публикацию. Он ничего не сказал, но улыбнулся в ответ. Наверное, не сам он придумал такой ход. Предполагаю, что был у него в Москве [грамотный, умный политический] консультант. И по некоторым косвенным признакам допускаю, что звали этого консультанта Владислав Юрьевич Сурков (В. Ю. Сурков в 1999-2004 годы занимал должность заместителя руководителя администрации президента Российской Федерации, в 2004-2008 года – заместителя руководителя администрации президента Российской Федерации – помощника президента Российской Федерации (по внутренней политике, в 2008-2011 годах – первого заместителя руководителя администрации президента Российской Федерации, в 2011-2013 годах – заместителя председателя правительства Российской Федерации — руководителя аппарата правительства Российской Федерации, в 2013-2020 годах – помощника президента Российской Федерации. – прим. ред.).
Если сравнивать манеру поведения Бочкарева образца 1997 года, когда стремился возглавить Пензенскую области, и манеру образца 2010 года, когда он снова стал губернатором Пензенской области, то разница ощутимая. И не только в отношении того, как он научился прилично одеваться и комплиментарно держаться в обществе, на разных его уровнях. В 1997 году Бочкарев, стараясь показать, что он сильный и уверенный, демонстрировал скорее грубость, дерзость и наглость. В 2010 году ему не было необходимости проявлять эти свои природные личностные качества. Он достиг таких уровня и масштаба, что его фигура сама собой излучала силу и решимость. Наверное, это произошло еще раньше, еще до 2010 года, но ощутимо стало проявляться после того, как президент Медведев утвердил его губернатором на новый срок.
И еще к этому времени (к 2010 году) относится ощущение, что Василий Кузьмич перестал скрытно, внутри себя и перед самим собой, бояться. Бояться того, что за ним придут [правоохранительные органы] и предъявят ордер на арест за злоупотребление властью и за использование властного ресурса для личного обогащения.
Хотя, вроде бы, и в президентство Владимира Владимировича Путина, вновь ставшего главой государства в 2012 году, Бочкарев должен был чувствовать себя спокойно. Во всяком случае, Путин, по словам Бочкарева, давал поручение соответствующим подразделениям своей администрации [контрольному управлению президента Российской Федерации, управлению президента Российской Федерации по вопросам государственной службы и кадров, управлению президента Российской Федерации по вопросам противодействия коррупции в управление президента российской Федерации по вопросам государственной службы, кадров и противодействия коррупции –] проверить «дела» Бочкарева. Но после проведенной проверки Путин будто бы сказал: «Отстаньте от мужика»…
В апреле 2009 года Бочкареву должно было исполниться 60 лет. В июне 2008 года я предложил ему сделать к юбилейной дате книгу о нем. Типа политической биографии. На роль автора я предложил Юрия Михайловича Фадеева – постоянного автора газеты «Улица Московская». (В 1998 году он работал райтером в избирательном штабе кандидата на должность главы администрации Пензенской области В. К. Бочкарева, в 2001-2002 годах – главным специалистом пресс-центра правительства Пензенской области.) Фадеев интервьюировал Бочкарева в преддверии выборов апреля 1998 года, но то предвыборное интервью в дело не пошло… Бочкарев, улыбнувшись на мое предложение, сказал, что ему надо посоветоваться. А на вопрос, с кем же это ему советоваться, он ответил, что с мамой – Ульяной Ивановной. В результате он так и не дал согласия. Наверное, все-таки Бочкарев опасался, что выход такой книги может неблагоприятно сказаться на его репутации.
В любом случае, Василий Кузьмич Бочкарев – персонаж был необычный по всем метрикам. Прежде всего потому, что не боялся рисковать, при этом всегда был на чеку, был предельно расчетливым, продуманным, дальновидным и максимально осторожным, предусмотрительным. Чувствовал себя во власти, как в своей стихии, жаждал этой стихии. Искусно повелевал, распоряжался людьми. Давал поручения, делегировал полномочия, спрашивал, требовал, дожимал и выжимал.
Знаю, до сих пор бытует мнение, в том числе среди пензенских элитариев, как в административном классе, так и в бизнесе, что Бочкарев давил на людей, давил людей, раздавливал людей. Это естественно для руководителя такого, с точки зрения большой политики, уровня. Но Бочкарев имел способность и навыки принимать людей, которые оказывали ему моральное сопротивление. У меня был такой случай в личных взаимоотношениях с ним. Незадолго до дня выборов 12 апреля 1998 года в коридоре администрации Железнодорожного района города Пензы в разговоре в присутствии третьих лиц он позволил в мой адрес грубость. Я парировал: «Так со мной не надо говорить!» Он резко развернулся и ушел. Я остался на прежнем месте. Через пять-семь минут Бочкарев вернулся и ровным голосом, как будто ничего и не было, пригласил меня к себе в кабинет. Более ни разу не было никакой грубости с его стороны в мой адрес.
Неоднократно встречал людей, которые, по их словам, давали Бочкареву отпор, скажем так, ставили его на место, и он принимал их такими, какие они есть. И работал с ними».
Валентин Игоревич Мануйлов в 1995-1998 годах являлся главным редактором и учредителем журнала «Губерния».
В 1997 году основал и возглавил автономную некоммерческую организацию «Институт региональной политики».
С 2003 года – главный редактор газеты «Улица Московская».
С 2023 года является членом комиссии Общественной палаты Пензенской области по развитию информационного сообщества, СМИ и массовых коммуникаций.
, копия (4) (1).gif)
.jpg)
.jpg)
