«Василий Кузьмич Бочкарев, когда работал главой администрации Железнодорожного района города Пензы, взял меня в свои персональные водители по рекомендации Николая Федосеевича Попылькова, своего давнего и хорошего друга, председателя Пензенского областного союза потребительских обществ (облпотребсоюза) [в 1987-1997 годах]. Это мое трудоустройство случилось в 1997 году. В 1998 году Василий Кузьмич был избран главой администрации Пензенской области (впоследствии должность была изменена с главы администрации на губернатора). С того времени, как он возглавил наш регион, я проработал его личным водителем 17 лет, то есть ровно такой же временной срок, как он пребывал и действовал в должности губернатора Пензенской области.

Работать с Василием Кузьмичом было непросто, но живо, энергично и увлекательно. В первые несколько лет работы с ним мой рабочий день начинался в пять утра и заканчивался далеко за полночь. Мы с ним в течение одного светового дня могли проехать по маршруту «Пенза – Саранск – Нижний Новгород – Казань – Чебоксары – Пенза», а это большие сотни километров. Это у Василия Кузьмича называлось «Слав, а проедем-ка мы сегодня по большому кругу…»

Обычно в рабочие поездки — как по территории Пензенской области, так и вне ее пределов — мы с шефом ездили только вдвоем. Причем безо всякой охраны, хотя действовавшее тогда федеральное законодательство гарантировало обеспечивать государственную охрану лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации, и в перечень этих лиц входили главы регионов. Помощники сопровождали Василия Кузьмича исключительно в деловых поездках и официальных визитах с соответствующими публичными церемониями и протокольными контактами. Так у Бочкарева был принято.

Поначалу (а это еще было в администрации Железнодорожного района города Пензы) наши трудовые взаимоотношения с Василием Кузьмичом (с точки зрения настройки межличностного общения, психологического «притирания») складывались напряженно. Мы достаточно напряженно и конфликтно находили «путь» друг к другу. Полагаю в силу того, что я не придавал значения его большому стажу автомобилиста и руководителя крупного автотранспортного предприятия (с 1980 по 1987 годы В.К. Бочкарев являлся начальником Пензенского грузового автотранспортного предприятия № 2. – прим. ред.). Я болезненно воспринимал его критические замечания по манере моего вождения и выбору маршрута нашей поездки. Однако потом мы с Василием Кузьмичом договорились, что за рулем его служебной машины начальник – это я. Договориться с ним, конечно, было можно, но не всегда. Но здесь он мне пошел на уступки.

Далее – из моего «притирания» с Бочкаревым. Василий Кузьмич забыл в машине свой служебный сотовый телефон, на него поступил звонок, а я без его согласования с шефом ответил на этот звонок, адресованный конкретно Бочкареву. Ну и мне не поздоровилось: рассказал Василию Кузьмичу, что в его отсутствие на его «трубку» звонил такой-то руководитель, на что Бочкарев меня жестко и сурово обругал: «Я тебе давал распоряжение отвечать на звонки? Нет! Взял без распоряжения «трубку» – сам общайся с тем, кто звонил! И решай вопросы, с которыми он обратился ко мне!» Этого одного жизненного урока мне хватило навсегда. Больше я никогда никакой несогласованной, инициативной самостоятельности в том, что касается рабочих вопросов моего руководителя, не проявлял.

Василий Кузьмич Бочкарев был необыкновенно эрудированным, начитанным, постоянно читающим, изучающим все и вся человеком. Как правило, губернатор все поездки, – а ездили мы с ним на большие, многочасовые расстояния почти ежедневно, – мог рассказывать о политических, общественных и культурных деятелях нашей страны, как прошлых эпох, так и современности, об истории и «жемчужинах» Пензенского края, которые нужно пиарить на уровне Федерации, последних научных открытиях и технологических достижениях, о геополитике…

Василий Кузьмич, возвращаясь из командировок из Москвы в Пензу, частенько выходил с поезда в рабочем поселке Пачелма (железнодорожная станция Куйбышевской железной дороги ОАО «Российские железные дороги» на железнодорожной линии «Пенза – Ряжск». – прим. ред.). Я его там в машине ожидал, и мы начинали колесить по Пензенской области. У губернатора была манера сначала проехать весь район, и только потом, без предупреждения застать врасплох главу районной администрации.

Василий Кузьмич заслушивал доклад внезапно озадаченного главы администрации района и, не скупясь на лексику, пенял на недостатки, которые губернатор сам увидел. Все главы районных администраций знали, что обмануть Бочкарева не получится, потому что он никогда не сидит на месте, он всегда, как говорится, «в полях». И зачастую ситуацией в муниципальных образованиях Пензенской области владеет лучше и глубже, чем они.

Василий Кузьмич был предельно требовательным в работе. Помню, нужно было ехать на одну деловую встречу. Губернатор уже сел в служебный автомобиль, а его помощник опаздывал. Я стою. Бочкарев меня спрашивает, мол, чего не едем. Я говорю, что губернаторского помощника ждем. Он меня «выстраивает»: «Слав, тебе этот помощник нужен? Мне он не нужен. Поехали!»

Кстати, со своими помощниками Василий Кузьмич был сильно строг. Мог высадить любого из них из своей машины посреди дороги, если вдруг во время пути выяснялось, что они при подготовке к рабочей поездке чего-то не учли или о чем-то забыли.

Был такой случай, когда я подумал, что губернатор меня вместе со своим помощником Романом Борисовичем Черновым моментально выгонит с работы. Был 2002 год, шла избирательная кампания по выборам губернатора Пензенской области, Василий Кузьмич баллотировался на второй срок. У Бочкарева были назначены встречи с избирателями в Кузнецком и Никольском районах. Автомобильных навигационных систем [для определения местоположения автомобиля и направления его движения к намеченной цели] тогда не было. Я начал размышлять, как лучше и быстрее по времени проехать из города Кузнецка в город Никольск, а это где-то 100 километров. Чернов (он сидел на пассажирском, рядом со мной сиденье) мне говорит: «Не переживай, я знаю дорогу, покажу». Мы поехали. Василий Кузьмич на заднем сиденье служебного автомобиля читает, с кем-то созванивается, в общем, готовится к встрече с людьми. Роман Борисович говорит, куда повернуть, и – мои глаза округляются – я вижу, что дорога-то кончается. И понимаю, что мы попросту заблудились. Василий Кузьмич в это время немного отвлекся от своей подготовки к встрече с избирателями. Сразу все понял, сравнил нас с легендарным Иваном Сусаниным, который в 1613 году завел польских оккупантов в болота и тем сам спас русского царя Михаила Федоровича Романова – первого самодержца нашего государства из династии Романовых. То есть мы с Черновым были выставлены эдакими Сусаниными. Василий Кузьмич «растоптал» нас, конечно, объяснил, как нужно проехать. Но всю дорогу он потом молчал. Мы тоже не проронили ни слова, переживали, хоть и знали, что Бочкарев долго зла ни на кого не держит. Гора с наших плеч свалилась, когда он после встречи с избирателями пригласил нас с Черновым с собой поужинать. Поняли – губернатор простил наш огрех.

Одно время я работал как личный водитель губернатора Пензенской области без сменного напарника целый год. При очень напряженном рабочем графике. Да, было тяжело. Но я видел, что Василий Кузьмич сам работает каждый день в еще более напряженном ритме несмотря на усталость. Казалось, что иначе и быть не должно у высшего должностного лица субъекта Российской Федерации…

Несмотря на всю трудоемкость, в том числе на психологические «напряги», я благодарен губернатору Пензенской области Василию Кузьмичу Бочкареву за работу с ним. Если бы была такая возможность, я проработал бы с Бочкаревым еще дополнительно 17 лет.

Сейчас я часто вспоминаю его размышления о том, что нас ждет в обозримом будущем. Многие из прогнозов губернатора уже сбылись. Например, пандемия коронавирусной инфекции COVID-19, случившаяся в 2020 году. Он однажды рассуждал о том, как в мире подозрительно много появляется биологических и бактериологических лабораторий, и говорил, что нам нужно строить новый отдельный инфекционный корпус Пензенского клинического центра специализированных видов медицинской помощи. Тогда казалось, что его размышления со строительством инфекционной больницы никак не связаны. А в пандемию выяснилось, насколько дальновидным оказалось строительство нового корпуса больницы.

Василий Кузьмич по характеру человек был жесткий, но при этом умел признавать свои ошибки. Бывало так, что он садился в конце рабочего дня в машину задумчивый и говорил мне: «Слав, вот уволил сегодня человека… А, наверное, был не прав, скоропалительное решение принял. Надо ему позвонить…» Набирал номер и говорил: «Слушай, зайди завтра. Погорячился я. Без работы тебя не оставлю».

Настроение у губернатора могло смениться буквально за минуту. Он очень импульсивно реагировал на многое. К сожалению, случалось, что люди из ближайшего окружения Василия Кузьмича эту «взрывную» черту его характера использовали в своих интересах и интригах.

Бочкарев был таким человеком, что перспективы будущего Пензенской области его интересовали больше, чем сиюминутные мгновения жизни, даже собственной, личной. Он стремился до мелочей спрогнозировать то, что нас ждет лет через десять. Стремился стратегически определить перспективные для развития нашего региона направления в социально-экономическом развитии, не сделать ошибок во всех нюансах. И мало внимания Бочкарев обращал на сегодняшний день.

Василий Кузьмич Бочкарев, губернатор Пензенской области, видел себя только в своей работе. Пока он работал, он забывал о своей тяжелой, неизлечимой болезни. Потом, по истечении своего губернаторского срока, в 2015 году он стал членом Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и начал больше уделять внимания здоровью. Но вместе с тем стал злиться, что чего-то в управленческом плане для региона не может сделать из-за недуга. Боролся Василий Кузьмич за жизнь и работу до последнего. Планов у него был много, громадье. Мне искренне жаль, что многие из них ему не удалось осуществить и завершить».