О кибербуллинге

Достаточно распространенным явлением становится кибербуллинг, или травля в Сети. Это и саркастические комментарии, и угрозы, и запугивание, и намеренное исключение жертвы из групп и чатов, и создание фейковых страниц, и распространение сфабрикованных или реальных компрометирующих фотографий и видеороликов в Сети.

В интернете дети перестают осознавать границу между реальной и виртуальной жизнью. В Сети самоутвердиться за счет другого человека — проще простого. Тем более, когда жертва поддается на провокации, что еще больше раззадоривает агрессора. В отличие от буллинга в реальной жизни, ситуации с кибербуллингом сложнее отследить и вычислить обидчика.

Детский и подростковый психолог, нейропсихолог, старший преподаватель кафедры «Прикладная психология» Пензенского государственного университета Дарья Кузнецова рассказала ИА «Пенза-Пресс» о видах кибербуллинга, последствиях для каждого из участников процесса и о том, как противостоять данному явлению и справляться с ним.



Нефантастические «тролли»

К этой группе относятся так называемые «тролли» и хейтеры. Они стараются везде оставлять гневные или шутливые комментарии, иногда с оскорблениями и угрозами, стремясь задеть жертву за живое. Ребенок же, пытаясь оправдаться, поддается на провокацию, отвечая обидчику, что запускает бесконечный процесс травли. Если к нему еще подключаются и другие участники, кибербуллинг переходит в острую фазу.

«Троллинг» — это такая пассивная агрессия, проявляющаяся в виде неприятного сарказма. В интернете человек намеренно в сторону кого-то высказывает какие-то мысли. Например, высмеивает качества, внешность и так далее», — отметила Дарья Кузнецова.

Треугольник кибербуллинга

Помимо жертвы и агрессора, в процессе кибербуллинга участвуют еще и наблюдатели (свидетели). Это те люди, которые молчаливо наблюдают за процессом, не пытаясь остановить обидчика. Психологи подтверждают, последствия кибербуллинга скажутся на всех участниках! Причем роли в треугольнике могут меняться в зависимости от ситуации.

Отличия буллинга и кибербуллинга

В отличие от взрослых, для детей травля в Сети — более болезненна. Ребенок может годами испытывать на себе нападки агрессора и не рассказывать об этом никому из взрослых, переживая ситуацию в одиночку. Причем травля может происходить круглосуточно. В отличие от буллинга, который происходит в реальной жизни, кибербуллинг не ограничен во времени. Современные дети не расстаются с гаджетом. В ситуации кибербуллинга дети могут удалять имеющийся аккаунт в социальных сетях, менять номер телефона и регистрироваться в мессенджерах заново, однако, если жертва попалась на крючок, кибербуллер может найти его снова. Поэтому просто уйти из кружка или из секции, перейти учиться в другую школу не получится.

Диссинг

Другой разновидностью кибербуллинга является диссинг. Агрессоры могут с помощью современных технологий подделывать фотографии, видеоролики, используя лицо жертвы, и выставлять их на всеобщее обозрение в Сети, компрометируя ребенка.

«Сюда относится использование различных изображений человека, смонтированных, реальных — все, что можно рассылать, какую-то личную информацию», — пояснила Дарья Кузнецова.

Газлайтинг

В ситуации кибербуллинга также используется газлайтинг. Это — совокупность методов и приемов, заставляющих ребенка сомневаться в своей адекватности и правильном восприятии окружающего мира. Жертву высмеивают, унижают, заставляя поверить в свою никчемность и неадекватность.

Чтобы газлайтинг принес свои плоды, агрессор действует постепенно, чтобы у ребенка ежедневно понижались самооценка и уверенность в себе.

Газлайтерами могут быть не только дети. В ситуации с реальной жизнью такими агрессорами могут быть и учителя, которые находят в классе «козла отпущения».

Киберсталкинг

Еще одной разновидностью кибербуллинга является сталкинг. Это — преследование, нежелательное и навязчивое внимание к одному ребенку. Внимание может быть направлено как от одного человека, так и от группы людей.

В интернете это может быть постоянный мониторинг социальных сетей, использование найденных данных в общих чатах для высмеивания и угроз, бесконечная отправка сообщений жертве на разную тематику, взлом аккаунтов и рассылка от имени жертвы сообщений.

Почему сложно наказать кибербуллера

Дарья Кузнецова отмечает, что в большинстве случаев кибербуллинг тяжело отследить. Дети или подростки обычно о таком не рассказывают.

«Об этом они уже говорят гораздо позже, потому что нет никаких реальных признаков, очень тяжело доказать, что человек подвергается кибербуллингу. В отличие от буллинга, где имеют место синяки, царапины, повреждения вещей, подтвердить кибербуллинг можно только скриншотами, сохраненными переписками», — рассказала Дарья Кузнецова.

Цель агрессора

Если брать в расчет психически здорового человека, то, вероятнее всего, обидчик не чувствует себя в безопасности либо испытывает агрессию по отношению к себе, но от человека, которому не может дать отпор (статуснее, сильнее, значимее). В связи с этим все свои негативные чувства, которые копятся, обидчик стремится перенести на более слабого человека.

Целью также может быть самоутверждение — показать себя сильнее, умнее, остроумнее, бесстрашнее на фоне жертвы.

Последствия кибербуллинга для всех участников

Как мы уже говорили, в ситуации кибербуллинга участвуют не только жертва и агрессор, но и наблюдатели — те люди, которые стали вольными или невольными, но полноправными участниками процесса. С их молчаливого согласия травля может продолжаться бесконечно.

Для жертвы последствия кибербуллинга могут быть колоссальными — от психологических проблем, связанных с самооценкой, самопринятием, доверием к окружающим, сложностям в межличностных отношениях до более глубоких — тревожного и депрессивного расстройств.

«Есть исследования, которые говорят о том, что и для агрессора ситуация кибербуллинга не проходит бесследно. Начиная от того, что ребенок или подросток, который оказывает какие-то агрессивные действия в сторону другого человека, рискует в дальнейшем проявлять девиантное поведение (поведение, отклоняющееся от нормы: преступная деятельность, насилие, различные зависимости, агрессия, бродяжничество, саморазрушительное поведение, – прим. ред.). То есть это первый шаг — агрессировать в сторону кого-то, и постепенно человек совершает какие-то противоправные действия: занимается незаконной деятельностью и так далее. У агрессора также есть большой риск возникновения депрессивных расстройств, могут быть проблемы, связанные с психическим здоровьем. Большой процент агрессоров, которые уже во взрослой жизни, подобные трудности испытывают», — подчеркнула Дарья Кузнецова.

Для наблюдателей ситуация кибербуллинга также является травматичной. Дети боятся или не хотят противостоять коллективу, предпочитая быть молчаливым свидетелем травли. Однако в глубине души они могут не одобрять действия обидчика, что выливается во внутреннее психологическое противостояние между «я понимаю, что агрессор ведет себя неправильно, хочу помочь жертве» и «я лучше промолчу, чтобы самому не стать новой жертвой».

«Чтобы противостоять коллективу, нужно обладать большим личностным потенциалом и стойкостью. То же самое требуется для того, чтобы осмелиться противодействовать агрессору, который так или иначе занимает какую-то такую лидерскую позицию. Негативную, но лидерскую. У многих наблюдателей кибербуллинга повышается тревожность, могут быть трудности в межличностных отношениях и в целом много разных тяжелых чувств в какой-то момент жизни появляется. То есть и для наблюдателя кибербуллинг бесследно не проходит», — подчеркнула Дарья Кузнецова.

Буллинг и кибербуллинг в школе

Детский психолог отметила, что часто в своей работе сталкивается с ситуациями буллинга и кибербуллинга. Однако в основном на прием к специалисту приходят жертвы процесса.

«Я работаю как с подростками и школьниками, которые являются жертвами в школьном коллективе, так и со студентами. Являясь преподавателем в вузе, когда мы затрагиваем какие-то вопросы, связанные со школой, огромное количество студентов рассказывает о том, что они подвергались травле со стороны как одноклассников, так и учителей», — рассказала Дарья Кузнецова.

Детский психолог пояснила, что часто буллинг и кибербуллинг начинаются с отношения учителей к конкретному ученику, когда те утверждают при всем классе, что он неуспешный, плохо учится. Дети воспринимают эту информацию как призыв к негативному отношению, активным действиям, травле.

Как работать в ситуации кибербуллинга и последствий травли

В первую очередь, ребенок должен понимать, что в ситуации травли нужно, прежде всего, обратиться родителям, бабушкам, дедушкам, любому другому значимому взрослому человеку. Потому как ребенок в одиночку с ситуацией зачастую не справляется. И уже взрослые должны принимать меры для решения проблемы, так как это — их ответственность.

Если мы говорим о буллинге в школе, то должны подключиться также классный руководитель, завуч по воспитательной работе и психолог. Большая ошибка в том, что начинают решение проблемы с жертвы. Это неправильно, так как тем самым обиженному ребенку подтверждают, что он действительно — не такой, как все, и причина травли — в нем. Ребенок это воспринимает как оправдание поведения агрессора.

Работа должна вестись со всем коллективом, где происходит травля. У агрессора уточняются причины буллинга. С жертвой работают лишь тогда, причем ненавязчиво, когда у нее есть запрос и потребность в психологической или другой помощи. До наблюдателей также доносят информацию о неправильном поведении агрессора.

«Необходимо внушать детям и подросткам, что никакой человек не заслуживает насилия по отношению к себе, вне зависимости от его внешности, веса, пола, возраста, интересов, способностей и так далее. Никто никогда не заслуживает насилия. Дети должны принимать индивидуальность каждого», — подчеркнула Дарья Кузнецова.

Если говорить о кибербуллинге, здесь, по аналогии с буллингом, в первую очередь нужно просить о помощи взрослых. Ребенок должен это понимать. Соответственно, чтобы предотвратить психологическую травму ребенка и не довести конфликт до кульминационной стадии, родители должны внушать ребенку с раннего детства, что с любой проблемой можно и нужно, прежде всего, обращаться к взрослым.

В ситуации с кибербуллингом следует удаляться из чатов и сообществ, где происходит травля, предварительно зафиксировав всю информацию, все негативные проявления агрессора (сделать скриншоты, снять видео). Если и после этого травля продолжается, нужно обращаться в правоохранительные органы.

«Сейчас распространено создание, например, чата класса имени кого-то. И вот одноклассники там ребенка оскорбляют, унижают. Это нужно зафиксировать, потому что иначе все это удалят, и ничего доказать будет нельзя. В этой ситуации вызываются в школу родители всех участников чата, и совместно решается проблема. Потому что сегодня жертвой является один ребенок, завтра внимание переключается на другого, а послезавтра роли поменяются, и агрессор станет жертвой», — отметила детский психолог.

У многих детей, да и взрослых отсутствует культура общения в интернете. Дети и взрослые думают, что действия в интернете останутся безнаказанными. Большинство даже думает, что переписки и оскорбления в Сети никто не принимает близко к сердцу.

«Буквально на днях мне рассказали о ситуации, что в одной из пензенских школ дети создали какие-то стикеры, оскорбляющие учителей. Их рассылали по классам. Учителя обнаружили стикеры. Разразился скандал. А дети искренне не понимали, что в этом такого, потому что сейчас создается большое количество стикеров, различных мемов с сарказмом, с каким-то оскорблением. Но для них это нормально. Детей надо учить, как можно общаться, как корректно общаться и к чему может привести несоблюдение правил. Подводя итог, скажу, что в ситуации как буллинга, так и кибербуллинга дети должны обратиться ко взрослому. А для этого нужно, чтобы у этих детей были значимые взрослые, с кем у них выстроены доверительные отношения», — заключила Дарья Кузнецова.

Инна Балашова